Константин Барулин: «Обмен из «Ак Барса» был обоюдным решением»

Интервью

 

Играя в Казани, Константин Барулин быстро влюбил в себя болельщиков, однако из трёх лет контракта только два он провёл в «Ак Барсе». В интервью корреспонденту «БИЗНЕС Online» вратарь признался, что знает причину такого исхода, а также рассказал об отношениях с Раймо Сумманеном в «Авангарде». 

«Я ЗНАЮ, ПОЧЕМУ ИЗМЕНИЛАСЬ СИТУАЦИЯ В «АК БАРСЕ»

 

Константин Барулин
Фото: официальный сайт «Сочи»

– Константин, последний раз мы с вами виделись в Казани, поэтому в первую очередь вопросы будут про «Ак Барс». Как вы в общем оцените этот этап карьеры? Всё-таки контракт вы недоработали.

– Что значит недоработал?

– Там ведь обмен был.

– Это было наше с клубом обоюдное решение. «Ак Барс» – хороший клуб, который всегда стремится к медалям, выходит в плей-офф и стремится к достижению наивысших целей.

– Вы довольны временем, которое провели в Казани?

– Конечно. Нам немножко не хватило в первый мой сезон, чтобы выйти в финал. Ведя 3 - 1 в серии с «Трактором» мы упустили свою победу. Могу вспомнить очень многое про Казань, потому что с такими ребятами играл, с кем ещё в сборной был вместе – с Морозовым, Зариповым, Терещенко, Никулиным. Это время было одним из лучших, но у меня карьера продолжается, буду достигать новых высот.

– Первый ваш сезон действительно сложился удачно, а потом ситуация изменилась. Вы знаете, почему?

– Да, знаю, но зачем сейчас об этом вспоминать? Хочу передать большой привет болельщикам, потому что в Казани всегда колоссальная поддержка была в мою сторону, за что я им тоже отдаю должное, когда приезжаю в Казань.

«СУММАНЕН – СПЕЦИФИЧЕСКИЙ ТРЕНЕР»

 

 
Фото: официальный сайт

«Авангарда»

– Потом у вас был «Авангард». Там тоже сезон вышел не очень.

– Да кто сказал, что не очень? Когда я играл до травмы мы шли на первом месте в конференции. И «Магнитка» сзади была, и даже Казань. Я получил травму, и мы за месяц спустились на четвёртое место.

– Говорили, что после Нового года Сумманен как-то по-другому начал готовить команду, из-за чего и пошёл спад.

– У меня травма была, я месяц не играл. Восстанавливался, конечно, с командой; тренировался, на каждую игру ходил. Потом начался плей-офф. Сумманен – специфический тренер, у команды были с ним разногласия.

– О том и речь, что он обиделся на руководство из-за нового контракта и начал срываться на команде.

– Омск его любит, он в своё время команду в финал вывел, поэтому так относились, вернули тренера. У меня хороший сезон был, я хорошо играл, мы вышли в плей-офф, прошли первый раунд. Седьмой матч с «Барысом» - самый ответственный, я играл, а во втором раунде с «Ак Барсом» у нас уже 12 человек основного состава были травмированы. Мы играли второй командой практически.

«МЫ БЫЛИ ЛЕГКИЕ, НО ПОДВЕРЖЕННЫЕ ТРАВМАМ»

– Постоянные замены не мешали вам в том сезоне?

– Это его видение, что уж тут говорить. Да, тяжёло было работать, когда дёргают туда-сюда, но назвать этот сезон провальным я не могу. Если бы у нас весь состав был, мы бы и с Казанью побились. Смотрите – не было ни Попова, ни Курьянова, все защитники выбыли. Но это спорт, от травм никто не застрахован.

– А откуда их было столько в «Авангарде»? Что-то в подготовке было не то?

– Так готовились. Я не могу это списать на какую-то тренерскую ошибку, недоработку. Но мы меньше тренировались – не так много в зале работали. Мы были лёгкие, но все подверженные травмам.

– У вас игровая была травма тогда?

– Я в игре получил, да. Там защитник на меня толкнул соперника, и у меня боковая связка пострадала – растяжение. Ничего серьёзного в принципе.

– А пах?

– Это в прошлом году было, неделю пропустил, там больше перестраховывались. Я съездил в Москву, сделал полное обследование, разрешили играть.

– Вы в Омске много финских ругательств выучили?

– Имеете в виду Сумманена? Он всё равно по-английски разговаривал в основном. Он интересный человек, больной хоккеем, но это всё передаётся в команду. Сколько раз пытались с ним поговорить, но он отвечал: «Да, ребят, я всё понимаю, но вот такой у меня характер». То есть, после игры, на собраниях подходили к нему ветераны команды, общались, объясняли. Он признавал, что перегибает палку, но во время игры ничего поделать с собой не мог. Закипал и всё.

– В первый год в Омске он как-то спокойнее был.

– Я не могу судить об этом, меня тогда не было.

– Тренер вратарей Юсси Парккила в тот момент тоже заложником ситуации был? На все вопросы он просто улыбался и говорил: «Вы же всё понимаете».

– Юсси – отличный парень, у нас хорошее взаимопонимание. Мы очень хороший, плодотворный сезон провели, постоянно работали. Но так получилось.

«ОДНО ДЕЛО – КОНКУРЕНЦИЯ, ДРУГОЕ – КОГДА ГРЯЗНУЮ ИГРУ ВЕДУТ»

– Есть мнение, что вам удобнее работать без сильной конкуренции, когда вы знаете, что являетесь первым номером, а бэкап – всего лишь бэкап.

– Конкуренция конкуренции рознь. Когда тебе дышат в спину, подгоняют, это хорошо. Но не когда тебе пытаются палки в колёса вставить и ведут против тебя какую-то грязную игру. Вот и всё.

– Это правда, что в Казани вы свою машину подарили водителю?

– Нет, неправда. Моя машина до сих пор со мной, а с Евгением - нашим водителем мы уже пятый год работаем.

– Вы как будто бы похудели со времён «Ак Барса».

– Да, сбросил. В Казани я был где-то 96, сейчас 91. Даже Валерий Николаевич Брагин это заметил (смеётся).

– Этим летом появлялась информация о вашем переходе в «Барыс». Вы вели переговоры?

– У меня заканчивался контракт, поступали предложения от разных клубов. Я хотел остаться в «Сочи», и клуб хотел меня сохранить, мы договорились. Когда закончился сезон, я ждал предложения от «Сочи», мы разговаривали.

– Поэтому вариант с «Барысом» появился?

– Я думаю, это больше «надутая» история. Может быть, встречи и переговоры с агентом были, но ничего конкретного.

– А история с Сент-Луисом была «надутая».

– Нет, вот про «Сент-Луис» правда. В прошлом году был вариант. Мы разговаривали ещё после нового года, когда я был в «Авангарде», но в конце переговоров мы не договорились о контракте.

– А по деньгам там как было?

– Всё нормально было, больше, чем здесь. Мы немного неправильную политику выбрали в НХЛ: может быть, не надо было начинать разговор с «Сент-Луисом», а выйти на другие команды. Я после 28-ми был уже свободным агентом, им уже не принадлежал. В общем, немножко неправильно сделали, что начали именно с «Блюз» разговаривать.

– А куда бы хотели?

– Не знаю даже. В своё время у меня была мечта поехать в НХЛ, когда был мальчишкой. Ну и потом, я патриот своей страны, мне четыре года предлагали уехать, но я здесь начал играть только в 21 - 22 года. Поэтому не поехал.

– Вы недавно говорили о возвращении в сборную, но там как будто курс на омоложение идёт.

– Если брать сборную которая играла на предсезонном турнире в Сочи, то точно молодой состав. Нужно доказывать. В любой работе, на любом месте нужно доказывать свою состоятельность, и не важно, сколько тебе лет – 19 или 35. Я уверен, что если будешь сильнее кого-то, на возраст не посмотрят.

«ФОРМУ ПРИХОДИТСЯ ВЫБИРАТЬ МЕТОДОМ ТЫКА»

 

 
 

– На доме у «Татнефть Арены» висит вывеска Baru Studio. Это ваше?

– Мы уехали из Казани, но салон под нашим именем продолжает работать.

– В «Сочи» она не работает?

– Нет, ей предлагали, но она отказалась.

– Не тяжело, когда с супругой в одной организации трудитесь?

– А мы не касались друг друга никак.

– Наталья ведь еще какое-то время работала с группой «Ак Барса», когда вы ушли.

– И до сих пор она девчонок ведёт. Знаете, она строит семью – и в Мытищах, и в Казани у неё это получилось. Поэтому ей постоянно звонят, консультируются, как что сделать. Поэтому она до сих пор художественный руководитель обеих групп.

– Вы много меняли форму, но остановились всё-таки на Bauer. Что в ней такого?

– Форма – такое дело, индивидуальное. Я нашёл свою форму, когда был в «Атланте», это были Bauer Supreme One 100, перешёл в «Ак Барс», и в этот момент модель сняли с производства. Я сколько раз звонил на завод, просим сделать спецзаказ, но мне говорили, что всё, никак. Вот новая форма вышла, можем сделать только по ней какой-то спецзаказ, но не то, что было раньше.

И пришлось искать. У нас чем хуже, чем в Северной Америке? Там вратарю приезжает форма со всех заводов одновременно, и можно прямо на тренировках поэкспериментировать, на предсезонке попробовать все вариации. У нас же приходится методом тыка выбирать форму. У нас нет заводов, заказ ждать по два месяца, есть только представительства фирм, но они не могут сразу предоставить полный комплект новой формы. И приходится тыкаться туда-сюда.Вроде бы, нашёл я сейчас новые – опять Bauer, новая линейка у них 1S.

– А чем они так хороши?

– Они мне подходят, потому что похожи на те, что были раньше.

Форма Барулина от Brians
 

– Вам ведь Brians делали полностью личный спецзаказ.

– Да, там под меня шили, но не подошло, не понравилось. У каждого свои руки, ноги.

– Шлемы теперь не меняете?

– У нас сейчас новый логотип клуба, шлем будет раскрашен в новые цвета. Я стараюсь лично принимать участие в процессе вместе с супругой. Сначала обсуждаем, а потом отдаём художнику.