Нападающий «Ак Барса» Роб Клинкхаммер в интервью «БИЗНЕС Online» рассказал о том, почему рвался из Минска в Казань, что он думает о казанских водителях и какую позицию лучше выбрать вратарю «Салавата Юлаева» Бену Скривенсу.

«НЕ СМОГУ ПРОИЗНЕСТИ ФАМИЛИЮ БИЛЯЛЕТДИНОВ»


Роб Клинкхаммер Фото: официальный сайт «Ак Барса»

 

– Роб, что вы подумали, когда впервые узнали о предложении «Ак Барса»?

– Я был очень взволнован, ведь «Ак Барс» – это топ-клуб. Здесь у меня появится возможность побороться за победу в Кубке Гагарина, сделать шаг вперёд в своей карьере. 

– Как долго вы раздумывали над предложением казанского клуба?

– Недолго. В России немного другая система обменов, так что всё было урегулировано довольно быстро. Мне очень нравилось играть за минское «Динамо»: там у меня было много друзей, а моей семье нравилось в Минске. Но когда услышал о возможности перейти в «Ак Барс», долго не раздумывал.

– В минском «Динамо» сказали: «Не было смысла удерживать Клинкхаммера, если он рвался уйти из команды»...

– Они имеют право говорить это. Я очень высокого мнения о руководстве и тренерах «Динамо», но я не мог не использовать возможностью перейти в клуб более высокого уровня. К тому же «Динамо» получило неплохую компенсацию, так что для обеих сторон обмен можно назвать выгодным.

– Вы слышали об «Ак Барсе», когда играли в НХЛ?

– Думаю, в первый раз я услышал об «Ак Барсе» во время локаута пять лет назад, когда мои друзья раздумывали, где играть. Крис Верстиг вёл переговоры с клубами КХЛ, в том числе с клубом из Казани. Вот тогда-то я и услышал об «Ак Барсе».

– В Казани много своих воспитанников, в НХЛ такого нет. Какой подход лучше?

– Руководство может строить команду так, как оно хочет. Думаю, что собственные воспитанники привлекают больше болельщиков, которые хотят видеть в составе таких же парней, как и они. Если вы хотите построить топ-клуб, то нужно приглашать доступных топ-игроков, и если такие игроки вырастают в своей системе, это очень круто.

– Как вас приняли в «Ак Барсе»?

– Отлично. Вот только почти никто не говорит на английском. Я не очень хорошо знаю русский, говорю только «Привет» и «Пока». Легионеры команды очень помогают мне, особенно Джастин Азеведо.

– После игры с «Северсталью» вы сказали, что настала ваша очередь сводить Азеведо на ужин...

– О, мы каждый день ужинаем вместе, но обычно это происходит на базе (смеётся). Один раз мы вышли в ресторан и классно провели время.

– Цены удивили?

– Вот не помню, сколько мы заплатили – у меня просто взяли карточку и списали оттуда деньги (улыбается). Но стейки определённо были отличными.

– Иностранцам тяжело даются российские фамилии. Можете произнести фамилию вашего главного тренера Билялетдинова?

– Нет, это очень-очень сложно для меня. Я спрашивал у нескольких парней, как его зовут, но пока мне очень сложно выговорить имя, и я просто зову его «Коуч!» Не хочу, чтобы все думали, что я отношусь неуважительно, но мне нужно время.

– Для россиян, в свою очередь, сложно произнести вашу фамилию. Знаете её историю?

– Корни фамилии Клинкхаммер – немецкие, в переводе это означает «кузнец». В моём случае это говорящая фамилия, ведь кузнец – это трудолюбивый, упорный человек, вот и я на льду беру своё трудолюбием, напором и тяжёлой работой.

«В РОССИИ ВОДКУ ПЬЮТ НЕ ВСЕ – МНОГИЕ ЛЮБЯТ ВИСКИ»


Фото: официальный сайт минского «Динамо»

 

– Насколько быстро вам удалось адаптироваться в КХЛ?

– Мне понадобилось примерно 10 игр, чтобы понять, в какой хоккей играют здесь. Конечно, в КХЛ совсем другой хоккей, и можно сказать, что я до сих пор пытаюсь привыкнуть. В определённых ситуациях играешь на инстинктах, которые выработались в Северной Америке. Иногда это помогает, но мне ещё нужно учиться.

– В первый же свой сезон в Европе вы забросили 21 шайбу...

– В прошлом году у меня было много возможностей, мы играли в североамериканском стиле, очень агрессивно. Мне повезло и с партнёрами: большую часть времени я играл с Мэттом Эллисоном - одним из лучших центрфорвардов в лиге, который в каждый свой сезон набирает по 50 очков. Он доставлял мне шайбу, оставалось только не промахнуться. Плюс я забил много «мусорных» голов с пятачка. Это действительно был отличный сезон. Надеюсь, что удастся выступить не хуже в нынешнем.

– Президент Беларуси Лукашенко часто критикует команду. Как относились к этому?

– Даже не знаю, что мы могли сделать – прошлый сезон стал лучшим в истории клуба. Конечно, могли лучше сыграть в плей-офф, но в первом раунде мы уступили «Локомотиву», который потом выбил ЦСКА. Думаю, что в Минске потеряли отличную команду. Летом пришли иностранцы, которым ещё нужно адаптироваться, сыграться, наладить «химию». Новый тренер Горди Дуайер прививает команде тот же стиль, что и в прошлом году, но пока не всё получается – несколько побед подряд помогут им изменить ситуацию.

– Вы говорили, что стараетесь играть просто, без чего-то фантастического. Но в прошлом сезоне у вас получалось выдавать необычные передачи. Игра в Европе раскрывает вас по новому?

– Иногда это работает, где-то немного везёт. Да, я по-прежнему стараюсь играть просто, доставлять шайбу к воротам, но если увижу свободного партнёра, то отдам передачу, а не буду упорно лезть на пятак.

– Кто же тогда играет фантастически в «Ак Барсе»?

– Азеведо, который отлично начал сезон. Все тройки действовали отлично в первых играх. У нас хорошая глубина состава, четыре равноценных звена.

– В «Динамо» сначала не понимали ваших шуток. Тяжело было освоиться?

– Всё-таки у людей разное чувство юмора: я люблю саркастические шутки, могу подшутить над партнёром после неудачной игры.

– Что было для вас самым тяжёлым при переезде из Северной Америки?

– В первую очередь, язык. Я в первый раз покинул Северную Америку, и когда прилетел, пытался поговорить с несколькими людьми, но никто не знал английского. Я очень расстраивался, когда не мог передать то, что хочу сказать. Люди всегда были готовы прийти на помощь, но просто не понимали, что нужно.

– Говорят, что Минск – едва ли не самый чистый город Европы.

– Да, там очень чисто – иногда видел, как улицы моют с шампунем. Не могу сказать ничего плохого о Минске: отличный город, доброжелательные люди.

– В Северной Америке существует много стереотипов о России: водка, медведи, балалайка.

– Конечно, слышал об этих стереотипах, но когда приехал оказалось, что всё неправда. Например, водку пьют не все – многие любят виски (смеётся). Мне говорили, что в России очень холодно, но климат такой же, как у меня на Родине. Иногда я сравнивал, где холоднее, и в Канаде температура всегда была ниже. Действительность оказалась немного другой, чем я представлял.

«ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ ХОККЕЙ, НО ПОСТОЯННЫЕ РАЗЪЕЗДЫ ИНОГДА РАССТРАИВАЮТ»


Фото: Bruce Bennett, gettyimages.com

 

– Вы часто отправлялись из НХЛ в АХЛ и обратно. Это сильно нервировало?

– Это очень сложно. Когда ты в АХЛ, тебе всегда нужно показывать свою лучшую игру и надеяться на то, что в главной команде кто-то провалится или вообще получит травму. Много стресса, давления, и остаётся только ждать, что тебе повезёт. Счастлив вспоминать те три-четыре сезона, что я провёл в НХЛ, но вы не представляете, насколько это сложно.

– Ландер, которого тоже постоянно дёргали из одной команды в другую, говорил, что это стало одной из причин его отъезда – для тех, у кого есть семья, удобнее играть в одном городе...

– Отъезд в КХЛ – новый шаг в моей карьере. Как сказал Антон, очень тяжело постоянно находиться в разъездах. Если ты с семьёй обосновался в одном городе, а тебя отправили в фарм-клуб на два месяца, то ты их вообще не будешь видеть. Жизнь хоккеиста – немного сумасшедшая жизнь, куда бы ты ни поехал. Когда у тебя семья, то хочется стабильности – приходить домой каждый вечер, видеть своих детей, ужинать с женой, рассказывать детям сказки на ночь. Я очень люблю хоккей и буду играть столько, сколько позволить здоровье, но постоянные разъезды иногда расстраивают.

– Ваша семья приедет в Казань?

– Да, они прилетят в ближайшие дни. Они стараются сделать визу как можно быстрее, но скоро нам предстоит выезд – вряд ли я буду видеть их часто в ближайший месяц. Но это часть хоккейной жизни, надо чем-то жертвовать.

– В 2015 году вы пропустили несколько игр из-за того, что присутствовали при рождении сына...

– Да, я помню тот день как сейчас. Мы должны были играть вечером в Виннипеге, но по пути в аэропорт мне позвонила жена и сказала, что она почувствовала себя плохо и её отвезли в больницу. После игры, около полуночи, я арендовал машину в аэропорту и погнал домой. Ехал часов 12, думал, что пропущу рождение ребёнка, но успел. Сын родился намного раньше срока, и мы просто не ожидали .что всё произойдёт в этот день. В клубе пошли мне навстречу и дали 10 дней, чтобы побыть с семьёй, но я пробыл с женой и сыном 5 дней. Я пропустил две игры и чувствовал, что нужно ехать в команду.

– Как изменилась ваша жизнь после рождения ребёнка?

– Конечно, очень сильно. До рождения ребёнка ты больше думаешь о себе. После понимаешь, что семья – самое важное в жизни.

– Вашего сына зовут Гуннар. Почему решили выбрать столь необычное имя?

– Даже не знаю. У нас было три варианта. Долго обсуждали, за день до рождения сына, решили остановиться на Гуннаре.

– В Татарстане популярно имя Роберт...

– Серьёзно?

– Это полное имя, но у вас во всех источниках написано «Роб».

– Роб – короче, поэтому так и пишут. Хватит длинной фамилии (улыбается). У меня во всех документах написано «Роберт», но в хоккее почему-то всегда сокращали имя.

«КОГДА БЫЛ МОЛОЖЕ, ОЧЕНЬ ЛЮБИЛ ФАСТФУД»


Фото: Jonathan Daniel, gettyimages.com

 

– В молодости вы работали копателем канав. Что вспоминается в первую очередь из того жизненного периода?

– Это была работа в компании по добыче природного газа. Тогда я играл в юниорской лиге, а летом работал и зарабатывал неплохие деньги – 20 долларов за час. Мы прокладывали газопровод, занимались ремонтом, так что это была не работа копателя (смеётся). Всё проходило под палящим солнцем. Мне очень хотелось преуспеть в профессиональном хоккее, чтобы всю жизнь не заниматься такой работой.

– Вы долго шли к тому, чтобы дебютировать в НХЛ. Что почувствовали, когда вышли на лёд в своей первой игре?

– Это было какое-то сумасшествие. Я никогда не был задрафтован: ни в юниорской лиге, ни в НХЛ. Я был очень горд, моя семья приехала на игру. До сих пор помню каждое мгновение той игры – как кричали болельщики, как выходил на лёд, как вёз семью в аэропорт после матча.

– Вы говорили, что любовь к мороженому и фастфуду могла убить вашу карьеру. Как удалось отказаться от вредных продуктов?

– Когда я был моложе, очень любил поесть такую еду, но понимал, что долго так продолжаться не может, – скоро попросту не сможешь кататься. Сейчас я внимательно слежу за тем, чем питаюсь. Я изменил свой стиль жизни, и это очень помогло мне в хоккее.

– На что налегаете сейчас?

– О, да я до сих пор люблю фастфуд, но просто отказался от него. Чаще ем овощи, салат, но моя главная слабость – стейки.

«У ТКАЧЁВА ХОРОШЕЕ БУДУЩЕЕ В НХЛ»


Владимир Ткачёв. Фото: Сергей Елагин / «БИЗНЕС Online»

 

– Вашу тройку с Гордоном и Хендриксом называли лучшим четвёртым звеном в НХЛ. Почему играли вместе лишь один сезон?

– Не знаю даже. Бойда почему-то обменяли после того сезона. Было очень приятно слышать такое от специалистов. Мы играли просто, старались контролировать шайбу у бортов и часто выходили против первых звеньев соперников, чтобы отработать против них в защите.

– После хорошего сезона в «Ойлерз» вас снова отправили в фарм-клуб...

– У меня была травма лодыжки, я пропустил три месяца, а за это время в «Эдмонтоне» сменился тренер, который начал строить новую команду уже без меня.

– АХЛ называют «автобусной» лигой. Какой выезд был самым диким?

– В первый год, когда я играл в «Норфолке», мы по ночам переезжали из города в город, а не оставались ночевать в отелях – экономили для клуба по 30 долларов с человека. Приезжали в другой город, тренировались и уже потом ехали спать. 

– Вы играли в «Эдмонтоне» с Якуповым. Как считаете, почему у него не получается реализовать свой потенциал?

– Переход из юниорского хоккея во взрослый – большой шаг. Наиль – очень хороший игрок, отличный парень. Может быть, ему помешали частые смены тренеров в «Эдмонтоне», ему нужно было больше стабильности, много игрового времени. Мы очень хорошо общались, а когда он в прошлом году был в Нижнекамске, то передал мне и Бену Скривенсу подарки через своего брата.

– Скривенс сейчас играет за «Салават Юлаев» – принципиального соперника «Ак Барса». Уже подкалывали друг друга?

– Конечно, мы хорошие друзья, очень сдружились в Минске. Всегда очень весело играть против друзей: для меня будет принципиально забить Бену, ему – остановить меня. Знаю, что это «зелёное дерби», так что настрой будет что надо.

– В прошлом сезоне вы в твиттере шутили: «Никогда не хочется видеть, как твой вратарь возглавляет форчекинг». Не слишком ли часто Бен выходит из ворот?

– Я думаю, что ему нужно было стать не вратарём, а нападающим – он так любит владеть шайбой. Он очень активен в воротах, и это часть его игрового стиля.

– Скривенс недавно сказал, что отмечал день рождения в одиночестве и сам себе подарил подарок. Удивились?

– Его жены не было с ним, она по делам вернулась в Колорадо. Но он мне рассказывал, что сидел с партнёрами по команде.

– В прошлом сезоне вы подрались с Меньшиковым из «Сибири». Были ли вы довольны действиями оппонента?

– Я считаю, что нельзя поступать так с другими игроками. Мы собрались драться, и я ждал ударов. Но он обхватил мою голову и ударил об лёд. Это могло бы закончиться серьёзной травмой, так вообще можно убить человека. Если ты вступаешь в драку, то нужно биться по-честному.

– Сейчас вы играете в одном звене с Ткачёвым. Агент сказал, что летом его хотели заполучить 17 клубов НХЛ.

– Он отличный игрок, техничный, хорошо видит площадку. Думаю, что у него хорошее будущее в НХЛ. Конечно, есть большая разница в скорости и стиле, но я думаю, что у него не будет проблем с этим. Плюс он говорит по-английски. Думаю, что однажды мы увидим его в НХЛ.

– В феврале вам, возможно, придётся сыграть против Ткачёва на Олимпиаде...

– Посмотрим. В сборной Канады очень большая конкуренция. Если я буду показывать хорошую игру и команда будет выигрывать, у меня будет хорошая возможность попасть в сборную. 40 - 45 нападающих претендуют на Олимпиаду: войти в число тех 12-ти, что попадут в состав, будет очень большой удачей.

– В чём главная разница между Канадой и Россией?

– Язык, еда. То, как люди приветствуют друг друга при встрече. Разное отношение к религии: в Канаде не так много верующих, в России же большинство людей очень религиозны. И стиль вождения, конечно, – на дорогах очень опасно (смеётся).

– В Канаде водители спокойнее?

– Намного. Постоянно перестраиваются с одной полосы на другую, подрезают. В Москве вообще там, где четыре полосы в одну сторону, по девять машин выстраиваются.

– В России многие люди живут в кредит, покупая машины, квартиры. В Канаде так же?

– Думаю, что да. В России люди больше покупают спортивные машины, канадцы же предпочитают вкладываться в дома. Там редко увидишь на дороге «Мерседес» или какой-то другой автомобиль представительского класса.

– Дома вы водите Toyota Tundra. Довольно необычный выбор для хоккеиста...

– Только не в Канаде, в России, конечно, у всех парней спорткары. Я не сильно переживаю из-за того, какая у меня машина, главное – чтобы она не ломалась. Я большой парень, и у меня большая тачка. Очень надёжная машина, я и через 10 лет смогу на ней ездить.

Досье «БИЗНЕС ONLINE»
Роб КЛИНКХАММЕР
Дата рождения: 12 августа 1986 года
Место рождения: Летбридж (провинция Альберта) 
Рост: 191 см Вес: 97 кг
Хват: левый
Карьера: «Летбридж» (Западная хоккейная лига) – 2003 - 06; «Сиэттл» (Западная хоккейная лига) – 2006; «Летбридж» (Западная хоккейная лига) – 2003 - 06; «Портленд» (Западная хоккейная лига) – 2006/07; «Брэндон» (Западная хоккейная лига) – 2006/07; «Норфолк» (АХЛ) – 2007/08; «Рокфорд» (АХЛ) – 2008 - 11; «Чикаго» (НХЛ) – 2010/11; «Оттава» (НХЛ) – 2011/12; «Бингхэмптон» (АХЛ) – 2011/12; «Финикс» (НХЛ) – 2012 - 14; «Питтсбург» (НХЛ) – 2014/15;  «Эдмонтон» (НХЛ) – 2015 - 16; «Динамо» (Минск) – 2016 - 17, «Ак Барс» (Казань) – с 2017 года.

 

В новом сезоне КХЛ «Ак Барс» впервые за 15 лет начнёт сезон с татарстанской бригадой вратарей – Эмилем Гариповым и Тимуром Биляловым. О том, готов ли Гарипов к роли основного голкипера, скажется ли рост Билялова, и почему зрители критикуют хоккеистов, в интервью «БИЗНЕС Online» рассказал тренер вратарей казанской команды Ари Мойсанен.

Ари
Мойсанен
Фото: 
Сергей Елагин

 

«ГАРИПОВ ОБЫГРАЛ ГАЛИМОВА В ЧЕСТНОЙ БОРЬБЕ»

 Ари, в прошлом сезоне у вас было два вратаря в равных условиях, а заканчивал плей-офф снова Эмиль Гарипов. Как вы оцените такой итог?

– Стас Галимов и Эмиль изначально знали, что им предстоит бороться за место первого номера. Оба получили честную возможность показать себя, доказать свою состоятельность, и победил в итоге сильнейший. Эмиль был сильнее, Галимов это понял, плей-офф мы начинали уже с полным пониманием того, кто будет играть. Нормальный хоккейный процесс, никто не обижен, всё по-честному.

 Для ясности: Гарипов стал лучше в целом или в прошлом сезоне он был лучше Галимова?

– Летом они были равными, но рано или поздно один поднимается выше. Оба прогрессировали, но Эмиль делал это быстрее. Я не могу сказать, что Галимов играл плохо. Просто для команды, для результата было лучше, чтобы выходил Гарипов. Считаю, мы приняли верное решение.

 У Галимова был двухлетний контракт, но он покинул клуб этим летом. Почему?

– Я считаю, что Тимур Билялов очень хорошо отработал прошлый сезон в «Барсе», и правильным решением было дать ему шанс подняться в основную команду. Пришло время ему показать свои возможности на высоком уровне, опять же, с точки зрения клуба и команды в целом это решение выглядит логичным. Понятно, что только время покажет, правильно поступил «Ак Барс» или нет, но я доволен тем, как сейчас складывается ситуация.

 К Галимову были претензии?

– Нет, вообще никаких. Отличный парень, с такими вратарями приятно работать, я жаловаться не могу. Стас работал каждый день, хотел прогрессировать, всё воспринимал. Просто в хоккее нужно принимать такие решения. Мы всегда должны думать о том, что будет лучше для клуба. И по отношению к Галимову было правильно дать ему возможность стать первым номером в другой команде. Эмиль провёл хороший сезон, и сейчас мы рассчитываем, что именно он будет основным в «Ак Барсе».  

 Галимов поменялся после работы с вами?

– Мне тяжело ответить на этот вопрос. Спросить нужно у Галимова, заметил ли он, что поменялся, стало ему хуже или лучше. На мой взгляд, да, поменялся.

Станислав
Галимов
Фото: 
Сергей Елагин

 

«В СБОРНУЮ ФИНЛЯНДИИ ПОКА НЕ ВЕРНУСЬ»

 У Гарипова и Галимова разные стили – они по-разному ставят ноги, по-разному закрывают штанги, лёд и так далее. Какой стиль вам ближе?

– Я не разделаю стиль на свой и не свой, на правильный и неправильный - так нельзя делать. Я пытаюсь помочь вратарю, как бы он не играл – люди разные, игру они видят по-разному, тела у всех разные. И надо понимать, что нет идеального стиля в принципе – у всех есть недостатки, все вратари пропускают.

Бывает такое, что тренеры влюблены в свой стиль и всех переучивают, я так делал почти 15 лет, потом ко мне пришло понимание. Уроком стала сборная, в которой ко мне приходили совсем разные вратари, но топ-уровня. Как я мог им говорить, что они играют неправильно, если у нас турнир две недели длится, и мне нужно помочь ему отыграть его на высшем уровне. Мне самому нужно было учиться их стилю и искать пути для его улучшения, в этом работа тренера.

– Кстати, в сборную вы уже не вернётесь?

– Пока нет. Основная работа для меня – «Ак Барс», я подписал новый контракт на два года и очень этому рад. За сборной следить буду по телевизору.

 Раньше вы подписывали только однолетние контракты с клубом. Что изменилось?

– Я надеюсь, что сейчас обе стороны довольны сотрудничеством. Мне очень нравится Казань, «Ак Барс» – ведущий клуб, входит в тройку лучших в Европе по организации работы. И здорово, что здесь удовлетворены моей работой. Сейчас начался новый сезон, и я должен делать её ещё лучше.

 Вы появитесь на скамейке в этом году?

– Это решать не мне, а главному тренеру. Я буду работать там, где, по мнению тренера, смогу приносить максимум пользы команде.

Ари Мойсанен
и Зинэтула
Билялетдинов
Фото: 
Сергей Елагин

 

«ГОД НАЗАД БИЛЯЛОВУ БЫЛО РАНО ИГРАТЬ В ОСНОВНОЙ КОМАНДЕ»

 Почему Билялова не взяли в основной «Ак Барс» сразу после Братины ещё год назад?

– Я видел Билялова в том году, он тренировался с нами, и на мой взгляд, тогда ему не хватало качеств, чтобы перейти на новую ступень. Потом я следил за ним в «Барсе», и здорово, что он не снизил требования к себе, продолжил играть в Татарстане, у нас была возможность постоянно наблюдать за его прогрессом. А когда он стал подключаться к нашим тренировкам в основе, я понял, что его время пришло.

– В чём именно он прибавил?

– Сейчас я вижу, что Тимур – ментально сильный парень, это его лучшее качество. Посмотрим, к чему оно его приведёт.

 В ВХЛ его большим преимуществом была скорость и реакция.

– Да, но только на уровне КХЛ одна только скорость и реакция не помогут - здесь надо быть умным. Вратарям нужно играть против топ-снайперов, что полностью меняет систему игру. Плюс моральное давление в КХЛ совсем другое – в ВХЛ можно проиграть 3:4, и это в принципе нормально, но в «Ак Барсе» нужен результат. Мне не особо важно, победим мы со счётом 5:1 или 5:4 – всякие ситуации бывают. Главное – победа, и это влияет на вратарей, как и на трибуны, и на внимание публики. Так что просто скорости здесь не хватит. Сейчас самое время для того, чтобы Тимур всё это понял – прошла предсезонка, опыт уже есть. В целом мы движемся в верном направлении.

 Билялов неплохо выглядит в буллитах...

– Так и Гарипов неплохо выглядит, причём даже лучше. У Эмиля в этой предсезонке 3 пропущенных из 21 попытки, у Тимура – 3 из 13. Но я не всегда понимаю, что это даёт.

 Вы не фокусируетесь на буллитах?

– Я знаю все цифры, но нет, потому что буллиты в принципе -  для болельщиков и зрителей, многие игроки их не любят. Да, мы хотим побеждать, нужно останавливать каждый бросок, но важно понимать, что соперник выставляет лучших исполнителей, у которых есть куча времени для решения момента. Часто в буллитах работает удача, иногда день не тот, в общем, концентрироваться на этом в тренировочном процессе не очень полезно. Хотя есть и другие точки зрения.

Тимур
Билялов
Фото: 
Сергей Елагин

 Рост Билялова не будет проблемой в КХЛ?

– Во-первых, он не такой уж и низкий, 180 сантиметров – это хороший рост. В общем и целом низким вратарям сложнее играть в КХЛ, но не невозможно. Тимуру нужно быть очень умным, очень быстрым, читать игру лучше всех, правильно выбирать позицию – это тоже его сильная сторона, кстати. Мне кажется, что он справится и будет использовать преимущества.

«ЭМИЛЬ – ТОП-ВРАТАРЬ КХЛ»

 Некоторые болельщики пишут, что лучше сразу ставить Билялова вместо Гарипова. Возможно вообще, чтобы вратарь с шестилетним опытом игры в КХЛ был хуже дебютанта?

– Я совру, если скажу «да» и совру, если скажу «нет». У нас здесь профессиональный спорт, каждый год кто-то пытается стать лучше партнёра и соперника, каждый год новые вызовы. Да, опыт – это здорово, но в начале сезона всегда нужно доказывать заново свою состоятельность. Это одна сторона, другая сторона, что молодым тоже нужно с чего-то начинать, все когда-то были неопытными.

 Но всё-таки...

– Конечно, я не жду, что такое случится, я в это не верю. Прямо сейчас Эмиль – один из лучших вратарей в КХЛ, чтобы его переиграть, Тимуру нужно быть на уровне олимпийского состава сборной России. Тем не менее, я хочу, чтобы Билялов давил на Гарипова в каждой тренировке. Это его главная задача – работать так хорошо, чтобы Эмиль чувствовал, что сзади его подпирают, и ждать момента, чтобы выйти на лёд.

 У вас есть ощущение, что они понимают свои роли на сезон?

– Ощущения нет, я знаю это точно.

Эмиль
Гарипов
Фото:
Сергей Елагин

 

 Раз уж заговорили про сборную, на ваш взгляд, Гарипов должен ехать на Олимпиаду в Корею?

– Я пять лет отработал в сборной Финляндии, как раз застал Олимпиаду в Сочи. Когда собирается команда на крупный турнир, звучит чьё-то решающее мнение. Так вот сейчас это мнение не моё, моя точка зрения на вызов Гарипова вообще никак не повлияет - у сборной России есть тренерский штаб. Но если я правильно понимаю, Эмиль даже не в расширенных списках сборной. Я рад за сборную России, раз у неё так много хороших вратарей, что Гарипов не рассматривается.

 Гарипов – топ-вратарь КХЛ?

– Это снова вопрос про мнения. Никто же не сможет доказать, что он топ, и никто не сможет доказать обратное. Как доказать? Да, у Гарипова отличная статистика все эти годы, несмотря на количество матчей и результаты команды, статистика топ-уровня, сравнимая с другими вратарями, которые считаются лучшими в лиге. Но хоккей не стометровка, и статистика здесь не так показательна – команда влияет на результаты вратаря, и наоборот. Я лично считаю, что Эмиль – топ-голкипер, если кто-то не согласен, то это его мнение. Я спорить не буду.

 В прошлом сезоне вы говорили, что быть основным вратарём значит быть профессионалом всегда, работать и развиваться, не прекращая. Сейчас Гарипов готов быть стартовым номером в ведущем клубе КХЛ?

– Ох, люди даже не представляют, сколько Эмиль работает сейчас. Сейчас он входит в тройку самых работоспособных и трудолюбивых вратарей из всех, с кем я работал за 20 лет своей карьеры.

 Кто еще двое?

– Петри Веханен и Антти Раанта. На льду и вне льда Эмиль пашет не переставая, я очень рад тому, как он прибавил в этом.

«ПОКАЖИТЕ МНЕ ВРАТАРЯ, КОТОРЫЙ НЕ САДИТСЯ НА КОЛЕНИ»

 
Фото: 
Сергей Елагин

 

 Фраза болельщиков «Гарипов всегда на коленях» справедлива?

– Мне сложно вспомнить кого-то в современном хоккее, кто играет на коленях меньше Гарипова. Я 20 лет работаю тренером вратарей, и такую фразу я слышу в каждом городе. Видимо, это какая-то общая проблема? Я не верю в это, всегда нужно сравнивать конкретно – кто не играет на коленях?

 Тогда поясните. Идёт наброс или прямой бросок от синей линии – вратарь обязан опускаться на щитки?

– Если есть парни, которые останавливают броски в касание стоя, я срочно хочу их увидеть, покажите мне их, я сниму шляпу. Для такого нужно обладать невероятной реакцией и хладнокровием.

 То есть, нужно садиться на колени?

– Нужно остановить шайбу - это точно. Кто-то не всегда опускается, но играть на щитках – норма в наше время. Все так играют. Все. И все пропускают над плечом, если не видят бросок или если получается рикошет, как было у нас в матче с рижским «Динамо» на предсезонке. Шайба шла низом, Эмиль сел, а перед воротами она попала в клюшку нашего игрока и попала в «девятку». Неужели нужно было стоять в стойке и ждать отскок?

 У Эмиля также отмечаются проблемы со спокойствием на льду. Вы обращаете на это внимание?

– Конечно, обращаю, я же тренер. Моя задача – помогать ему останавливать шайбы, я должен вообще на всё обращать внимание. И технические действия, и поведение, и эмоции вместе делают сильного вратаря. Эмиль повзрослел, я это вижу. Сейчас это спортсмен, который изменил в себе очень много вещей. Но мы все как-то себя ведём, и никто не может нас закрыть полностью, чтобы никакие эмоции не проявлялись. Знаете, мне кажется, что публика в Казани видит за спиной Эмиля какого-то призрака, которого на самом деле нет – это и игра на коленях, и нервы. В игре вратаря важнее видеть позитивное, это всем идёт на пользу.

– А какие вы советы ему даёте для решения проблемы нервозности на льду? Дышать глубоко, считать до 10?

– Интересный совет: дышать. Ну, да. В современном хоккее вратари находятся под таким давлением, которое не каждый обычный человек может вынести. На тебя смотрят все: команда, тренеры, трибуны, родители, друзья, и это постоянно, все смотрят и видят твои ошибки. Невозможно не нервничать. Конечно, мы говорим об этом, система игры подразумевает и эмоциональный настрой, восстановление после ошибок. Но важно помнить, что на льду всё случается в секунду, и контролировать себя в такой промежуток времени сложно.

«НАДЕЮСЬ, МИСБАХОВ СЫГРАЕТ ЗА «БАРС»

Артур
Мисбахов
Фото: 
Ирина Ерохина

 

 Третий вратарь в «Ак Барсе» – Артур Мисбахов. Что вы можете сказать о нём?

– Он огромный! 187 сантиметров – почти как Андерс Нильссон. Артур - большой, сильный, и у него невероятное желание стать супервратарём в будущем. Он много работает, он всегда сосредоточен, мне очень нравится его тренировать.

 Не лучше ему получить игровую практику, чем сидеть третьим?

– Я очень надеюсь, что он получит время в «Барсе». Но здесь не мои надежды носят решающий характер, важно принимать решения, которые будут полезны для клуба, и ставить это во главу угла.

 И Гарипов, и Билялов заказали себе полностью зелёные комплекты формы на сезон. Вас не беспокоит, что в них не видно, чем они шайбу отбили?

– Нет, вообще нет, если шайба не воротах после броска, я сильно не беспокоюсь. Игроки говорят так: «Выглядишь хорошо, чувствуешь себя хорошо, играешь хорошо». Если им нравится так, зачем я буду переубеждать их. 

Лучший российский защитник последнего десятилетия дал большое интервью корреспонденту "СЭ".

 

"МОНРЕАЛЬ"

– Весной меня уверяли, что вы из "Монреаля" никуда не денетесь. Что пошло не так?

– Трудно об этом говорить. Я действительно никуда не собирался уходить из "Монреаля". Но переговоры пошли не так, и я принял решение уехать в Россию.

– Вы же своих сыновей Андрея и Марка в Канаду перевозили зимой с прицелом на то, чтобы остаться?

– Это же мои дети. Я посчитал нужным, чтобы они были рядом. Мы же семья. И не важно, где мы в итоге оказались бы – должны быть вместе.

– А кто, кстати, выбирал им имена?

– Совместно.

– У вас же было предложение от "Флориды". Довольно серьезное, к тому же у вас там еще и дом есть.

– Предложений никаких не было. Так скажем, были просто разговоры.

– А другие клубы? Ходили слухи про "Филадельфию".

– Вы лучше спрашивайте меня, а не верьте слухам. Я не хочу и не буду врать. С "Филадельфией" даже разговоров не было.

– Все уперлось в срок или все-таки в сумму?

– Надо закрыть эту тему, потому что "Монреаль" не устроило то, что просил я, а меня не устроило то, что предлагали они. Теперь я игрок "Ак Барса". Лучше сосредоточиться на этом.

– Вы же сами говорили, что согласны были заключить контракт на год, а не на два, как изначально хотели. И все равно не срослось, причем так совпало, что в "Монреале" не осталось русских.

– Задавайте этот вопрос напрямую Марку Бержевену.

– Когда уходил Радулов, Бержевен сказал: хотите преданности – купите собаку. Вы вроде бы проявили преданность, но в итоге уехали в КХЛ. Что он вам на это сказал?

– Мы с ним не общались после того, как я объявил о своем решении.

– А прощальную пресс-конференцию разве не при его участии была организована?

– Нет, это была моя инициатива. Я посчитал правильным ее организовать, потому что было много индивидуальных звонков со стороны прессы, а лучше было пообщаться всем вместе, сказать спасибо "Монреалю", который многое мне дал. Это ведь большая часть моей жизни.

– Как вообще Радулов влился в команду? Не возникало у него проблем с одноклубниками или тренерами?

– Саня – своеобразный игрок, своеобразный человек. Эмоциональный, в нем очень много энергии. В то же время, выходя на лед, он отдается игре полностью, и порой эмоции у него зашкаливают. Каким он был до этого – таким и остается. В коллектив он влился хорошо. Веселый в быту, общительный. Поэтому приняли его хорошо, и не было никаких проблем.

– Помню, как он пропускал пару матчей по болезни, кто-то увидел его в ресторане и считал выпитые им бокалы вина, после чего написал об этом в популярном хоккейном блоге.

– Я об этом не слышал. Но внимание там большое. В то же время хоккеисты – тоже люди. Надо же как-то расслабляться, отдыхать, проводить время с семьей и друзьями. Не можешь же ты сходить на тренировку, потом прийти домой и сидеть там безвылазно. У нас есть право на личную жизнь. А то, что сейчас так развиты соцсети, и тебя в любой момент могут сфотографировать, или снять с тобой видео – это не значит, что игроки только и делают, что гуляют и пьют вино. Придумать можно все, что угодно. А правду знает только один. Тот, который куда-то пошел. Но у него, значит, была на это причина.

– Мне рассказывали, что Бержевен был недоволен тем, что в "Монреале" вы часто собирались русской компанией.

– Ну как часто – на выездах ходили на ужины. Но я первый раз слышу, чтобы ему это не нравилось. Да и что в этом плохого?

– Говорили еще, что Нестеров был главным заводилой. Он такой же веселый, каким бывает в раздевалке?

– Нестеров – просто мастер (улыбается). Мастер в жизни, мастер на льду. Он веселый парень.

 

Андрей МАРКОВ (№79) в предсезонном матче "Ак Барса". Фото ХК "Ак Барс"
Андрей МАРКОВ (№79) в предсезонном матче "Ак Барса". Фото ХК "Ак Барс"

 

"АК БАРС"

– Вы совсем не видели себя в цветах другого клуба?

– Не то чтобы не видел. Были какие-то предложения. Но я до конца верил, до конца ждал, что будет возможность продлить контракт. Но получилось так, как получилось. Можно было, конечно, еще подождать – до сентября, например, и найти другой клуб. Но у меня большая семья, и я не хотел, чтобы она находилась в неведении: где мы в итоге окажемся, куда, может быть, переедем.

– Слышал, что ваша жена хотела вернуться в Россию.

– Вы с ней разговаривали (улыбается)? Нет. Ей нравилось в Монреале. И она с удовольствием осталась бы. Не было такого, чтобы она как-то давила на меня. Она всегда делала все, чтобы я получал удовольствие от своей работы. И куда бы я ни решил отправиться – мы бы поехали вместе.

– Учитывая вашу лояльность "Монреалю", когда вы объявили о возвращении, не назвав клуб, в голове сразу всплыло "Динамо".

– Были такие мысли – вернуться в "Динамо". Но все ведь знают, что сейчас происходит с клубом. А в "Ак Барсе" появилась возможность снова поработать с Зинэтулой Билялетдиновым. И я этому рад. С нетерпением жду чемпионата.

– Фактор Билялетдинова перевешивал какие-то другие?

– Когда разговаривал с агентом – попросил узнать о возможности перейти в "Ак Барс". И все сложилось настолько быстро, что даже стало сюрпризом для меня. Я ведь знаю, что Зинэтула Хайдарович всегда ставил, ставит и будет ставить перед собой самые высокие цели, а мне это подходит. Будем работать.

– Как он вас встретил? Изменился ли за годы?

– Стал, наверное, больше шутить, больше улыбаться. А так – такой же требовательный тренер, какой и был. И ребята под его началом работают с удовольствием. Пока у нас не было так много времени, чтобы пообщаться. В процессе еще наобщаемся – все выяснится.

– А в плане хоккейной философии как-то изменился? Он же объяснял вам, что хочет видеть и почему.

– Конечно, что-то изменил. Хоккей вообще меняется каждый год – в правилах, в трактовках, в подходе. Поэтому приходится перестраивать систему, игру.

– В любом случае хоккей Билялетдинова всегда был основан на разрушении. Сейчас – то же самое. Вам не хотелось попасть в какую-то более атакующую систему?

– Знаете, современный хоккей построен на том, что нужно хорошо играть в защите и быстро переходить в нападение. И насколько я знаю Зинэтулу Хайдаровича, он никогда не запрещал креативить в атаке, потому что без голов побед не бывает. Да, есть система, которой нужно придерживаться, но в нападении ты должен использовать что-то индивидуальное, что-то придумывать, делать так, чтобы создавать опасные моменты и забрасывать шайбы. Поэтому я бы не сказал, что у Билялетдинова хоккей чисто оборонительный.

– Даже с рижским "Динамо" "Ак Барс" применял излюбленный Билялетдиновым откат 1-4. Было забавно. При этом вы много подключались к атакам на Кубке ЛЖД, что, мягко говоря, не очень свойственно защитникам "Ак Барса". Билялетдинов предоставляет вам в этом смысле свободу?

– Тут не только во мне дело. Хоккей ведь действительно меняется, и сейчас все используют четырех игроков в нападении, подключая защитника. Наша команда – не исключение. И это, я считаю, нормально. Надо помогать нападающим, стараться поддержать атаку. Но, конечно, не просто бежать вперед. А делать это с умом, с головой. Чтобы не получать контратаки.

– Понятно, что вы пока мало с кем играли, но хотя бы на бумаге – способен ли "Ак Барс" побиться со СКА и ЦСКА, у которых и бюджеты выше и собраны едва ли не все звезды КХЛ?

– Сезон покажет, а он будет сложным со всеми этими перерывами. Да и нам, наверное, лучше думать о своей игре и строить команду, чем смотреть на соперников. И биться за результат на льду.

– Армейские клубы на вас не выходили?

– Нет.

– Кубок Гагарина-то держали в уме, когда переходили? Или только Олимпиаду?

– Рано говорить об Олимпиаде. Надо еще доказать своей игрой, что я готов выступать за сборную. Поэтому сейчас у меня все мысли только о чемпионате. И понятно, что хотелось бы выиграть Кубок Гагарина. Конкуренция большая, точно будет нелегко, но все предпосылки к победе у "Ак Барса" есть.

– Обратило на себя внимание, насколько вы комфортно и уверенно себя чувствуете на льду, при том что сезон в НХЛ стартует только через полтора месяца. Это говорит об уровне КХЛ?

– Не знаю, о чем это говорит. Есть еще, что можно подправить в моей игре. Когда я приехал в Казань – команда уехала в Нижний Новгород, и у меня не было такой возможности – тренироваться с ребятами. А их еще надо почувствовать, почувствовать размер площадки. Где правильно подкатиться, например. Такая хоккейная деталь, которая играет большую роль. Так что рано говорить о комфорте. Если говорить конкретно о широком льду – чуть-чуть непривычен он. Но в этом нет ничего страшного. Я много играл на таких, знал ведь, куда еду. Подстроюсь, привыкну. Видно, что больше простора у нападающих. Нельзя выбрасываться, нужно держать дистанцию.

– Потому что могут объехать?

– Не то чтобы объехать. Но, допустим, нырнешь, и если ты проиграл шаг, то можно потом уже не успеть. Поэтому мне нужно чуть-чуть времени. Но все будет нормально.

– В европейских лигах высокого уровня по статистике, там, правда, выборка не большая, совершается больше передач в среднем за матч, чем в НХЛ. О чем это может говорить? Хоккей в Европе менее бездумный?

– Передача передаче рознь. Если она завершилась атакой ворот, а то и голом – это одно. А если ты делаешь передачу, и там нет броска, нет никакой угрозы воротам – это совсем другое. Да, здесь, может быть, побольше передач за счет ширины площадки и простора, но ведь главная цель – забить гол. И не важно, как ты доставишь шайбу к чужим воротам – передачами, забросами или просто броском.

 

Андрей МАРКОВ (справа) и Пи. Кей. СУББАН. Фото AFP
Андрей МАРКОВ (справа) и Пи. Кей. СУББАН. Фото AFP

 

СУББАН

– Каково это – отыграть 16 лет в "Монреале"?

– Это незабываемо. Буду помнить до конца своих дней. Каждый матч – полная арена, все за тебя болеют. Выходить на лед – всегда большое удовольствие. Весь город натурально живет хоккеем. Бесценный опыт. На самом деле тяжело передать словами, каково это – выступать за легендарный клуб. Это нужно почувствовать. Я рад, что мне это удалось. Пришло время двигаться дальше.

– И все-таки, очень мало кому удавалось задержаться в "Канадиенс" так надолго – на целых 16 сезонов. Там ведь "сжирают" в два счета. Что делать, чтобы стать своим?

– Я даже не знаю. Я цели такой перед собой не ставил. Просто играл в хоккей, старался хорошо выполнять свою работу. Я благодарен "Монреалю" за то, что позволили выступать так долго в цветах клуба, но рецептов действительно не знаю. Тем более что это же бизнес, и никто не застрахован от обменов, и меня ведь могли обменять, но все обошлось, о чем я нисколько не жалею.

– Может быть, меньше разговаривать? Не сказать, что вы часто общались с прессой, давление которой там весьма высоко.

– Пресса, безусловно, играет большую роль в Монреале. И желательно, наверное, не обращать на нее внимания. Если постоянно думать о том, что о тебе написали или напишут, можно легко потерять нить игры. А надо именно играть и доказывать. От разговоров-то – позитивных или негативных – все равно никуда не уйти.

– Заокеанские коллеги говорили, что в Монреале желательно не слишком светиться. А то легко могут обменять, как всегда яркого Суббана.

– На самом деле Суббана любили и фанаты, и вся пресса, потому что он отличный игрок. По-моему, это просто был бизнес-ход. А почему он случился – вопрос к руководству.

– Видели ролик с Суббаном, где он пародировал Дона Черри?

– Не видел. Но он определенно веселый и общительный парень. Он такой, какой он есть, и его нужно воспринимать таким. Не стоит, я считаю, его менять. Это все равно не получится. У него есть цели, что немаловажно. И он очень любит хоккей, а его яркость – это даже хорошо.

– У него была веселая история в финале Кубка Стэнли, когда он рассказал журналистам, что Сидни Кросби не понравился запах из его рта, после чего пришел на матч с полной ополаскивателя сумкой. На льду он тоже всегда веселился, устраивая сессии треш-тока?

– Не слышал об этой истории. Наверное, опять кто-то что-то придумал. Суббан любит пошутить. Это плюс – люди расслабляются и не зацикливаются на одной какой-то ситуации.

– Каков тогда из себя Ши Уэбер, на которого Суббана обменяли? Он-то как раз всегда выглядит угрюмым.

– Он – противоположность Суббана, но отличный парень. Классный хоккеист, который не делает ничего лишнего на льду. Всегда правильно располагается и вовремя отдает передачу, вовремя оказывается там, где нужно оказаться, и имеет большой авторитет не только в команде, но и во всей лиге. И бросок у него, конечно, убойный.

– А что делает Кэри Прайса одним из лучших вратарей НХЛ?

– В первую очередь талант, работоспособность и то, насколько он спокойно играет вне зависимости от ситуации. Что бы ни происходило – он спокоен. Психологически он настолько силен, что справляется с любыми ситуациями, с давлением, которое обязательно есть в Монреале. И очень хорошо читает игру.

– Не давление ли является фактором того, что с 1993 года канадские клубы не выигрывали Кубок Стэнли?

– Пресса же не давит специально на команды, чтобы они не выигрывали. Наоборот, в Монреале каждый от мала до велика хочет видеть свою команду победителем Кубка Стэнли. Но где-то чего-то не хватает. Чего именно – не могу ответить на этот вопрос.

– Когда на первых полосах всех газет всегда хоккей, даже если не читать – это же как-то оседает в голове?

– Хоккей всегда на первых полосах, да, но лично я старался обходить стороной эти газеты.

– Еще одним из факторов называют высокие налоги. Разница, скажем, с Флоридой – 13 процентов.

– Тут же все зависит от желания игрока выступать за "Монреаль", а не от налогов. С ними-то ничего нельзя поделать.

 

ФРАНКОФОНЫ

– Переехав в Россию, вы потеряли в деньгах или наоборот?

– Я считаю, что это личный вопрос, и я не обязан на него отвечать.

– В свое время Алексей Ковалев, выступая за "Канадиенс", рассказывал на радио "Маяк", что в "Монреале" только видимость создается, что все одна команда. А в раздевалке происходит разделение на франкофонов и всех остальных, и обе стороны пытаются доказать друг другу, что они лучше.

– В любой команде есть европейцы – чехи, русские, шведы, – и это нормально, когда они больше общаются друг с другом, чем с остальными. Я такого разделения не замечал. И вообще – в последние годы в "Монреале" франкофонов было совсем мало.

– Еще Ковалев говорил, что стоит франкофонам добиться хоть сколько-то приличных показателей, как они сразу начинали звездить.

– Это же не только франкофонов касается, а всех, особенно молодых игроков, которые сыграли удачно несколько матчей. В Монреале пресса такова, что может сделать тебя за это суперзвездой. Но если ты не будешь поддерживать этот уровень – та же пресса тебя сделает уже антигероем. Таков, наверное, новый мир. В котором правят соцсети. С этим ничего не поделать.

– Вы так и не выучили французский. А мыслей выучить не было, чтобы попроще было общаться?

– Не было. Не ставил такой цели.

– В 2001 году вы назвали свой гол "Магнитке" от своих ворот в финале Евролиги пиком карьеры. Оглядываясь назад – что теперь считаете пиком?

– Я еще карьеру-то не закончил. Когда закончу тогда и будем разговаривать, вспоминая, где был пик.

– Но впереди-то – вероятно, не так много лет карьеры. Или вы хотите играть до 47, как тот же Челиос?

– В данный момент я не собираюсь заканчивать. И никто ведь не знает, сколько мне осталось. Я по-прежнему получаю удовольствие от того, что делаю. И смотрю с оптимизмом в будущее.

– Помнится, Вячеслав Фетисов мне рассказывал, что к 40 годам его достали все тренировки, так что порой было сложно заставить себя готовиться летом.

– Не важно, в каком возрасте ты находишься, потому что никому не нравится предсезонная подготовка. Что в 18 лет, что в 20, что позже – это всегда проходило тяжело. Но пройти через это ты должен, тебя это только закаляет и делает лучше. На самом деле я когда тренируюсь сейчас летом, у меня даже есть желание улучшить прошлогодние показатели, показатели за два года назад. Да, тяжело, но я получаю от этого удовольствие.

– Но готовиться стало тяжелее?

– Не заметил.

– Вы говорили, что теперь стараетесь не расслабляться, а начинать не то что подготовку, но активно заниматься разнообразными видами спорта как можно раньше после начала отпуска.

– Наверное, приучил свое тело, чтобы после окончания сезона продолжать поддерживать физическую форму, совмещая это с отдыхом. Не вижу ничего плохого, если в отпуске ты час-полтора потренируешься. Не так много времени это отнимает. Если у тебя есть цель – идешь к ней. Хочешь кушать все подряд – кушай. Хочешь расслабляться – расслабляйся. Хочешь соблюдать диету и держать себя в форме – будешь соблюдать и тренироваться. У меня такой образ жизни, у других – другой.

– Какую роль в подготовке играет Сергей Березин?

– Большую. Он ведет записи, подбирает упражнения. Мы, конечно, разговариваем, вносим что-то новое. Я благодарен ему, что он помогает мне в этом. Порой, бывает, встаем рано утром, если во Флориде готовимся, потому что днем жарища. Это тоже нелегко делать – вставать в полседьмого утра и идти тренироваться.

– Положим, пик карьеры еще впереди, но Квебек-2008, наверное, занимает особое место в памяти?

– Вспоминаю, конечно, но это уже было достаточно давно. Хотя, понятно, непередаваемо – выиграть чемпионат мира, да еще и у канадцев, да еще и в Канаде, да еще и в Квебеке, да еще и после 15 лет без побед. Когда Ковальчук забил, мы все все покидали на лед, выскочили, но не сразу поняли, что победили. Много эмоций было, но к этому сложно что-то добавить.

– Ряд болельщиков "Монреаля" считает, что ваш свитер должен висеть под сводами Belle Centre. Как сами считаете, вы достойны?

– Я благодарен этим болельщикам, но это ж не мое решение, а клуба, руководства и немножко выше – владельца. Если это произойдет – я буду очень горд. Не произойдет – значит, так тому и быть. А достоин ли – не знаю.

 

Андрей МАРКОВ считает Никиту ЗАДОРОВА перспективным защитником. Фото AFP
Андрей МАРКОВ считает Никиту ЗАДОРОВА перспективным защитником. Фото AFP

 

ЗАЩИТНИКИ

– Несколько дней назад разговаривал с Сергеем Зубовым, и он назвал вас лучшим российским защитником прямо сейчас. Согласны с ним?

– Спасибо ему, конечно, за такую лестную характеристику. Не знаю, никогда не считал себя лучшим защитником. Просто делал свою работу. Где-то получалось хорошо, где-то – не очень. Что помогало делать выводы, прибавлять. Кто лучший – игра еще покажет.

– А кто из российских ребят – по всему миру – вам импонирует?

– В НХЛ сейчас Задоров – перспективный. Молодой, хорошие габариты, хорошее катание. Сергачев подает надежды. Я еще с ним знаком – хороший парень, если будет продолжать работать – вырастет в очень классного защитника. В России много хороших оборонцев играет. Но на них еще надо посмотреть – когда сезон начнется.

– Задоров вас не прикладывал? Говорят, что под него – как под бульдозер попадаешь.

– Не сталкивался с ним.

– А кто из нападающих боли больше всех доставлял?

– Милан Лучич, наверное. Если под него попасть – будет несладко. Но в НХЛ вообще много физически одаренных крупных ребят. Никогда нельзя расслабляться. Нужно постоянно быть наготове, что тебе может прилететь.

– Лучич уже в "Эдмонтоне", но он был яркой составляющей дерби "Монреаля" с "Бостоном". Что происходит в раздевалке перед одним из главных противостояний НХЛ?

– Есть такие игры, которые пропитаны историей и традициями. И тут не надо дополнительно настраивать игроков, когда встречаешься с "Бостоном". И совсем не важно, на каких местах обе команды находятся в турнирной таблице. И даже если это предсезонная игра – все равно будет битва, очень эмоциональный матч, потому что так было десятилетиями.

– На льду обстановка накаленная – в плане общения с соперниками?

– Ну как, никто ж не хочет уступать. Эмоции иногда зашкаливают.

– Брэд Маршанд – сильно доставучий?

– Он, в первую очередь, хороший хоккеист, хоть у него и своя роль. Неприятно, конечно, против него играть. Но есть много ребят, которые играют в похожей манере. Конечно, на льду чего только ни услышишь. В каждой команде есть игроки, которые хотят зацепить, хотят вывести тебя из равновесия разговорами. Я стараюсь не обращать на них внимания. Концентрируюсь на своей игре.

– Кого из нападающих вам было сложнее всего сдержать в НХЛ? Понятно, что вы за 17 лет застали и Буре, и Форсберга с Сакиком, и Сундина с Айзерманом и Федоровым, и всех постлокаутных звезд, но кого бы выделили?

– Если всех перечислять… Очень много мне встречалось ребят, которым тяжело противостоять, у которых тяжело отобрать шайбу. Зато против них играть интересно. Это вызов.

– Кого-то видели в НХЛ техничнее, чем Ковалев? Его тренировки – это что-то невероятное.

– Ну на самом деле в НХЛ очень много техничных игроков, просто у каждого свой стиль, своя техника. Леха был, наверное, один из самых техничных. Я получал огромное удовольствие от игры с ним в одной команде. Наблюдать за ним, за его финтами, бросками – это здорово. Еще больше удовольствия получал, когда он забивал голы с моих передач.

– Ковалева называли в Монреале "Артист", вас – "Генерал".

– Не я придумал это прозвище, его придумала пресса. Нравится оно мне или нет – я не буду от него отказываться. Пусть оно будет.

 

Андрей МАРКОВ. Фото USA TODAY Sports
Андрей МАРКОВ. Фото USA TODAY Sports

 

ТРАВМА

– Чего, помимо Кубка Стэнли, не удалось добиться в НХЛ, о чем сожалеете?

– Вопрос прозвучал так, как будто я больше не вернусь в НХЛ. А я не считаю, что не вернусь. Не закрыл для себя туда дверь. Не собираюсь пока заканчивать. Когда закончится карьера, и если я больше не вернусь в НХЛ, тогда уже будем об этом разговаривать.

– А есть ли возможность досрочного расторжения контракта с "Ак Барсом", скажем, через год?

– Такого пункта в нем нет. Я буду придерживаться своего контракта, который рассчитан на два года. Когда закончится – тогда буду смотреть, что дальше.

– Держите в уме планку в 1000 матчей в НХЛ, до которой осталось провести всего 10 игр?

– Обидно, что не достиг ее. Но я не собираюсь на этом зацикливаться и думать об этом. Тем более я сам принял решение вернуться в Россию, о чем не жалею. Поживем – увидим. Может, еще будет не поздно ее достичь.

– Если бы не злополучное колено – давно бы выбили эту тысячу. Часто вспоминаете столкновение с Эриком Стаалом?

– Нет. Чего вспоминать-то? От травм никто не застрахован. Это, конечно, неприятно, но если посмотреть с другой стороны, то травмы эти научили меня по-другому готовиться. По-другому относиться к своему делу. И я даже рад, что через это прошел. Не опустил руки.

– Несколько дней назад разговаривал с Войтеком Вольски, который сломал шею. Он сказал, что та травма сделала его другим человеком.

– Когда в жизни происходит что-то неординарное, необязательно у спортсмена, ты начинаешь задумываться, что делать дальше и как, начинаешь переосмысливать какие-то вещи. Непростой период, но главное – не опускать руки. Я хотел самому себе доказать, что могу вернуться на прежний уровень. С шести лет занимаюсь хоккеем – это очень большая часть моей жизни. И люблю свою работу. Все это – помогло. Потому что было огромное желание играть.

– То, что вы в свое время играли центрфорварда, как-то помогло вам в карьере? Скажем, лучше просчитывать действия нападающих.

– Несомненно помогло. Мне это переход очень легко дался. Когда попал в "Химик" – первый год играл в центре, но очень мало, потому что выходил в четвертом звене. Бывало – по три-четыре смены за игру. Потом подошел Никитин ко мне, главный тренер, и спросил: могу ли я сыграть в защите. Я ответил, что смогу. Он поставил меня в первую пару, и оттуда все как-то закрутилось, поехало. Бывали после еще матчи, в которых я выходил на позиции центрфорварды, но с того момента я переквалифицировался, и мне это понравилось – появилось много игрового времени, стал играть с хорошими игроками против хороших, что мне и помогло в будущем.

– Когда вы появились в "Динамо", у вас был бешеный объем катания в каждой игре. И что удивляло еще больше – у Билялетдинова, чье "Динамо" предпочитало любым другим счета 1:0 и 2:1, вы набирали уйму очков.

– А сейчас все должны кататься много. Посмотрите, каким быстрым стал хоккей. Не будешь кататься – тебя объедут.

– Согласитесь, ваш стиль игры претерпел изменения. Больше внимания своим воротам, меньше подключений.

– Меняется хоккей, и ты меняешься.

– Колено на этом как-то отразилось? Или вы вообще забыли об этой травме?

– Я уже устал от этой темы. Все время пишут, мол, колени у меня, колени. Может, у меня палец болит? Но об этом почему-то никто не пишет. Эти догадки со стороны прессы мне непонятны вообще. Особенно когда нет информации. Да, у меня были проблемы с коленом, но все это уже в прошлом. И я не вижу смысла даже отвечать, когда мне задают такой вопрос.

– Билялетдинов вас как-то готовил к НХЛ? Вы же знали, что уедете после сезона-1999/2000?

– Не было такого, чтобы я подошел и попросил подготовить к НХЛ. Или он подошел и сказал, что хочет подготовить. Просто заложил базу, которая впоследствии мне помогла в Канаде, и я благодарен ему за это. Что прошел его школу. Конкретных целей с его или моей стороны не было.

– У вас недавно свадьба была, как и у Овечкина. Ему Путин звонил поздравлял, а вам?

– Мне Путин не звонил. Плюс у нас при входе все телефоны сдавали, чтобы насладиться праздником и общением.

– Чтобы потом не находить что-то в соцсетях, чего не хотелось бы находить?

– Да нет, никто не против соцсетей. Да это шутка про телефоны.

 

Игорь<br />ЕРОНКО

ЕРОНКО

Рига – Санкт-Петербург

Станислав, вернувшийся играть в Россию после 9 лет в системе североамериканского хоккея, оказался довольно позитивным парнем с большим чувством любви к Родине. Наш корреспондент пообщался с новичком «барсов» и узнал, почему хоккей в КХЛ интереснее заокеанского, чем Москва лучше Нью-Йорка, как его удивили буровые скважины нефтяного края и почему все-таки «Ак Барс», а не «Динамо». Об этом и многом другом — в эксклюзивном интервью «Реального времени».

 

«После победы наших на МЧМ, можно было гордо зайти в раздевалку и сказать: «Мы чемпионы»

— Начнем с актуального. Тебя вызвали в сборную впервые с 2010 года. У нее интересная приставка «Олимпийская». Как сам считаешь, есть шансы поехать в Корею?

— О шансах пока сложно говорить. Там все ребята достойны вызова, очень много будет хороших игроков, молодых хоккеистов, у которых есть уже опыт игры за сборную, опыт игры в НХЛ. Так что все зависит только от меня, какой будет настрой и самоотдача.

— Ты едешь с еще одним казанским дарованием Владимиром Ткачевым. Уже успел с ним сдружиться? И вообще с кем из команды больше всего «затусил»?

— Да со всеми общаюсь. Прошло уже три с половиной недели, как я присоединился к «Ак Барсу». Коллектив оказался очень хороший, приняли тепло. Все очень весело у нас в команде.

— У тебя уже была возможность взять с молодежной сборной золото. Как считаешь, почему Брагин в итоге не вызвал тебя на МЧМ?

— Не знаю. Команда была очень сильная, они стали чемпионами и это уже само за себя говорит. (В 2011 году сборная Россия в финале обыграла Канаду 5:3, — прим. ред.). Я помню, меня и Влада Наместникова пригласили на просмотр, и мы вдвоем не прошли в заявку. Никаких обид не было. Команда была сильная, собранная, итог — первое место. Посмотрел финал, был очень рад за ребят, гордился. Была повод на следующий день прийти в раздевалку у себя в команде и сказать: «Мы чемпионы». Ну а в следующем году у меня была травма, из-за этого не смог сыграть.

«Между Нью-Йорком и Москвой выберу Москву»

— В США ты довольно часто пересекался с Александром Овечкиным. Как считаешь, реально он может покинуть НХЛ ради возможности сыграть на Олимпиаде?

— Не знаю. Там свои правила, свои наказания могут назначить, так что говорить за него я не вправе.

— Александр известный патриот, активно поддерживает российскую власть. А ты о себе что скажешь?

— Я стараюсь не особо вдаваться в политику. Мало слежу, мало знаю. Но всегда любил и всегда буду любить нашу страну Россию. Всегда готов надевать майку сборной. Если будут вызывать, это для меня честь.

— За девять лет жизни в США неужели не «американизировался»?

— Нет, я бы не сказал. Все равно — русская жена, общаемся с русскими друзьями. Да, есть и американские друзья, но это по жизни приходится иметь друзей и тут, и там. А так, как и был, по крови я русский. Всегда с нетерпением ждал окончания сезона, чтобы быстрее приехать в Россию, пообщаться, встретиться с родителями и увидеть всех друзей.

— Видел твою дебютную шайбу в НХЛ за «Вашингтон Кэпиталз» самому Хенрику Лунквисту в легендарном «Мэдисон Сквер Гарден». Что ты почувствовал в тот момент?

— Честно, уже не помню. Наверное, радость. Жалко, что ту игру мы проиграли, было бы здорово, если бы мы еще тогда увезли из Нью-Йорка победу. Но, конечно, та шайба останется в памяти надолго.

Фото instagram.com

— Вообще, у тебя к Нью-Йорку особое отношение? Судя по твоим социальным сетям, ты там с семьей Рождество отмечал.

— Город все-таки считается неофициальной столицей, мегаполисом, много красивых мест. Так что родители приехали под конец года, и мы с женой решили показать им этот город. Когда еще будет такая возможность? Тем более под Рождество там все украшено красиво. Особенно Центральный парк, где мы и сделали те фото.

— Москва или Нью-Йорк?

— Москва.

— Почему?

— Вырос там, все свое, родное.

«Уехать в Штаты в 16 лет было правильным выбором»

— Ты выбрал не самый простой путь, переехав в Штаты в 16 лет. Что тобой двигало?

— Я просто посчитал на тот момент, что это пошло бы на пользу моей карьере. И я знаю, что это был правильный выбор. Да, было тяжело в 16 лет, когда ты не знаешь языка, вдали от родителей и друзей живешь, толком тебе никто помочь не может, сам по себе.

— В прошлом сезоне в АХЛ к февралю-марту ты набрал хорошую форму, стал набирать очки, даже хет-трик оформил. Почему не остался?

— Это все-таки было наше, семейное решение. Наконец-то появился шанс поиграть в России, мы это приняли единогласно. А что касается моей игры, то, может быть, было тяжеловато перейти с НХЛовского уровня в АХЛ. Там немного другое понимание хоккея, другой уровень. Но как только вкатился, получилось забить несколько шайб, подправить статистику по очкам, получил уверенность, взаимодействие с партнерами — и все стало получаться.

— Ты веришь в проклятие «Вашингтона»? Почему каждый год команда «сливается» во втором раунде плей-офф?

— Не знаю. Честно, не знаю. Я не думаю, что есть какое-то проклятие, просто «Питтсбург» был реально хорош. Очень сильные, но не намного лучше. Просто где-то тактически не получилось, где-то не повезло. Разговаривал с ребятами, все верили, знали, что должны обыгрывать «Питтсбург» в этом году, но что-то не получилось. Надеюсь, у них все будет хорошо в следующем сезоне. Буду болеть за них.

Фото gazeta.ru

— «Всем канадцам и американцам лишь бы по воротам бросать» — твоя фраза. С тех пор ты не изменил своему видению игры? Все так же лучше отдашь передачу на пустые ворота, или стал больше бросать?

— Это по ситуации. В Европе площадка больше. Тут больше пространства, больше времени. Если будет возможность отдать пас, и он пройдет на сто процентов, то конечно я отдам пас. Если нет, то зачем рисковать и бежать потом в защиту? Лучше бросить и пойти на ворота.

— В КХЛ, по-твоему, эти принципы работают? Не придется перестраиваться? Все-таки за океаном больше любят индивидуально поиграть, а здесь на первом плане игра в пас и комбинационная игра.

— Скорости здесь такие же высокие, уровень такой же высокий. Но площадка больше, у тебя есть опять же больше пространства, можно больше комбинировать и получается меньше возни у бортов. То есть ты должен больше использовать свои навыки, свое катание. Игра реально намного интереснее. Быстрота и хорошие руки, конечно, понадобятся, но здесь больше надо искать пространство. Если ты его найдешь, тут игроки высокого уровня, и они тебе обязательно отдадут хороший пас.

— В России бытует мнение, что все, что ниже НХЛ, не заслуживает внимания. Что можешь сказать об АХЛ и юниорских лигах Северной Америки?

— В АХЛ очень много молодых перспективных игроков, которые каждый день работают. Там, если ты выходишь на лед, ты понимаешь, что легко не будет. Против тебя постоянно будут применять силовые приемы, потому что там все люди работают и стремятся заслужить вызов в НХЛ. Там нет проходных матчей, как многие думают, уровень там хороший.

— Если сравнивать с КХЛ?

—Тут меньше силовой борьбы, потому что опять же тут большие площадки. А уровень, я бы сказал, здесь повыше, чем в АХЛ. Больше опытных игроков, многие играют за сборные. Там же в основном молодые игроки. Я знаю, в АХЛ есть какой-то лимит для ветеранов. То есть в основном это лига развития.

«Долго не думали, знали, что Казань красивый хоккейный город»

— Когда ты только приехал в Америку, ты запомнился скоростью, техникой и забавной прической.

(смеется) Да, в юниорской лиге у всех были такие «штучки-прибамбучки» в те годы, на плей-офф. Кто-то красит волосы, все смешные стрижки делали. Можно сказать, мы для командного фото так старались.

— В Херши очень любят местную команду. А в Казани ты уже почувствовал «культ» «Ак Барса»?

— Честно, да. С первого дня почувствовал. Мне так кажется, тут люди живут спортом, все любят хоккей. Да и футбол и баскетбол, я знаю, у вас есть. Было очень приятно, когда мы в Альметьевске увидели, сколько наших фанатов приехало нас поддержать. И на первом товарищеском матче было очень много людей. Тем более в пятницу, когда, я знаю, люди уезжают за город, но все равно они пришли и поддержали. Это очень здорово.

— Какие вообще впечатления остались от Альметьевска?

— Городок маленький, а арена очень хорошая. Вообще, день получился очень веселым. Нас завезли на буровую скважину, показали там все. Никогда такой возможности раньше не было.

— Как ты вообще обживаешься в Казани? Развлечений тут, должно быть, побольше, чем в пенсильванской глубинке?

— (смеется) Я думаю да, все-таки побольше. Но времени оценить город пока не было. Сейчас тренировки одна за другой идут, живу на базе. Толком выходного даже не было. Так что катаемся, пару ресторанов удалось посмотреть. Я думаю, со временем парни еще покажут все.

— А до переезда в Казань каким выглядел ваш семейный досуг?

— В основном дома, мы люди домашние. Любим в кино сходить, по магазинам погулять, с друзьями пообщаться, ничего особенного.

— Почему оказался не в родном «Динамо», а в «Ак Барсе»?

— Я долго не думал на эту тему, где я окажусь. Мы смотрели по командам, кто больше заинтересуется. Было предложение из Казани, и мы долго не раздумывали. Знали, что это красивый хороший город, хоккей тут любят, команда с большими традициями, всегда стремится быть в лидерах, и самое главное — борьба за кубок.

— Все сватали тебя в «Динамо», но договориться с ними не удалось. В московском клубе ситуация настолько плачевная, или, как писали в прессе, у тебя были слишком высокие запросы?

— Не знаю. Мы с агентом решали-решали, толком от «Динамо» ничего не было, поступило предложение из Казани, и мы сразу же согласились.

«В Казани есть жизнь»

— Жена-то довольна итоговым выбором команды и города?

— Я думаю, да. Но как только приедет, надо будет спросить у нее.

— Любопытная история, ты с 16 лет жил в Штатах, а жену все равно русскую отыскал. Как так? Почему не американка?

— А это еще моя первая любовь со школы. В классе седьмом мы с ней познакомились, так что давно друг друга знаем. На расстоянии постоянно общались, а как только она окончила университет, переехала ко мне.

— Но ты явно привык к американскому укладу жизни: улыбчивые люди, «goodmorning» от незнакомцев. По возвращении не было мыслей — «что здесь происходит, почему все такие угрюмые»?

— Да нет. Даже когда мы приняли решение вернуться, некоторые друзья говорили — как же ты будешь там перестраиваться? Но это родная страна, все свое, родное. Перестраиваться особо не пришлось.

— Главное отличие Пенсильвании от Казани?

— Тут есть жизнь (смеется). Там все-таки небольшой городок. А тут крупный город, тут весело.

«Слышал, что противостояние Казани и Уфы — это битва. Здорово!»

— «Ак Барс» известен не самой атакующей игрой. Ты уже понял, что от команды и от тебя персонально хочет Зинэтула Хайдярович?

— Да, у него очень строгая тактика. Самое главное — защита, не пропустить. А свои моменты мы создадим и должны их реализовывать.

— О «зеленом дерби» что-нибудь слышал?

— Противостояние Казань — Уфа? Конечно, слышал, что всегда у вас битвы происходят. Ребята рассказывают, что это всегда война. И в плей-офф какие-то рекорды там били по трансляциям, и по счетам тоже. Кажется, за 2 или 0,2 секунды выигрывали? Здорово!

— За океаном у тебя были похожие противостояния?

— Против Питтсбурга, Нью-Йорка и Филадельфии. Там сразу же накал, болельщики, полный стадион, цены на билеты сразу вырастают.

— У нас есть свой «Питтсбург» — питерский СКА. Как считаешь, возможно их подвинуть?

— Да, конечно, шансы есть. Все зависит от нас, от нашего настроя, подготовки, и я считаю, что у нас команда очень сильная, сбалансированная во всех линиях — защита, нападение, вратари. Очень опытные тренеры. Главное, чтобы травмы обошли стороной.

— Напоследок что-нибудь болельщикам скажешь?

— Очень рад оказаться здесь, надеть майку с гербом Татарстана. И надеюсь, мы вас порадуем в этом году. Нам нужна ваша поддержка, и каждый день, каждую игру мы будем вас радовать.

Эрик Добролюбов, фото ak-bars.ruS/72270-INTERVYU-S-NOVICHKOM-AK-BARSA-STANISLAVOM-GALIEVYM

В интервью «БИЗНЕС Online» нападающий «Ак Барса» Антон Ландер рассказал о «самбу», табаке, «Икее», Ибрагимовиче и Умарке.

«МОЛОДЫМ ШВЕДАМ СИЛЬНО ПОВЕЗЛО»

– Антон, что такое «шведская семья»?

– Могу говорить только за свой родной город. Всё просто. Мы усердно работаем ради семьи и стараемся заботиться друг о друге.

– Считаете ли вы нормальным, когда трое взрослых людей живут вместе?

– Такое происходит, когда кто-то сдаёт комнату, вот и всё. Мы живём в классических семьях, и у нас нормальные семейные традиции.

– Почему люди заселяются в комнату, а не отдельную квартиру?

– Многие так и делают. Лично я покинул родительский дом в 16 лет и начал жить со своей девушкой. Сегодня она моя жена. Мы всё ещё живём в том же городе, что и родители. Кто-то уезжает в 18 лет, кто-то в 20, даже в 40.

– То есть ты не обязан покидать дом в 18 лет?

– Нет, выпинывать никто не будет. Тем более в Швеции много университетов, и учёба в них бесплатная. Наше образование находится на очень высоком уровне. Думаю, молодым шведам сильно повезло.

– Трудно ли попасть в университет?

– Всё зависит от количества абитуриентов. Если в группу для 20 человек хотят попасть 100 людей, лучше иметь самые высокие баллы за экзамены.

– Если в Швеции ты живёшь отдельно от родителей, можно ли занимать у них деньги?

– Я думаю, что лучше всё-таки остаться дома, если у тебя недостаточно средств. В то время я играл за «Тимру» и уже получал первые деньги, так что помощь родителей была не нужна. Если бы я не мог позволить себе жить отдельно, то не уехал бы.

– Что такое «самбу»?

– Это когда ты живёшь вместе со своей девушкой, только без официального брака. Но когда нужно оформить визу или что-нибудь в этом роде, можно предоставить документ о совместном проживании.

– Часто ли в семьях «самбу» есть дети?

– Не обязательно играть свадьбу, чтобы завести детей. Швеция не отличается в этом плане от многих других стран. Дети есть даже в семьях, где родители живут отдельно друг от друга.

– Женятся ли шведы на русских девушках?

– Конечно. Но не так часто, как на женщинах из соседних к Швеции стран.

– Вообще много ли русских в Швеции?

– В больших городах – возможно. Я же живу в четырёх часах езды от Стокгольма и не часто вижусь с русскими.

– Если у мужа проблемы с алкоголем, останется ли жена с ним?

– У всех по-разному. По моему мнению, если ты прожигаешь свою жизнь и тратишь впустую один, два, три шанса, надо расходиться. Шведы пытаются друг другу помочь. Но если ты пересёк границу, в браке нет никакого смысла.

«В ШВЕЦИИ 90 ПРОЦЕНТОВ МУЖЧИН ЖУЮТ ТАБАК»

– Пользуетесь ли вы жевательным табаком?

– Да. Стараюсь брать табак, который производят в Швеции.

– Зачем вам это?

– Чёрт возьми, в Швеции 90 процентов мужчин жуют табак. Хорошо: может быть, не 90 процентов, но очень много людей. Я знаю, что от табака нет никакой пользы. Но в Швеции под губу кладут просто все – мой отец, мои друзья, те люди, с кем я играл в хоккей. Вот и я жую по сей день.

– Вероятно, могут возникнуть проблемы, когда все вокруг жуют, а ты нет.

– Я так не думаю. Всё зависит от тебя самого. В нашей стране шведский табак крайне популярен – все его покупают.

– Много ли людей в Швеции курят?

– Нет. Потому что большинство использует жевательный табак. Если говорить о вреде организму, оно не идёт ни в какое сравнение с сигаретами и тем более наркотиками.

– Тем не менее, какие проблемы могут возникнуть из-за табака?

– Могут пострадать дёсны, зубы – ротовая полость, в общем. Лично я не чувствую никакой боли. И надеюсь, что она не появится.

– На упаковках сигарет есть предупреждения. На табаке – ничего.

– В Швеции пишут, что он вызывает сильное привыкание.

– Что вы чувствуете, когда пользуетесь табаком?

– Чувствую себя расслабленным.

– А какое давление вы испытываете?

– Прямо сейчас – абсолютно никакого. Через некоторое время появляется привязанность. После завтрака и чашки кофе для меня табак – самое-то.


Фото: Яна Читилова / Getty Images

 

«ИКЕА» ДЕМОНСТРИРУЕТ СИЛУ ШВЕЦИИ»

– Можно ли в Швеции применять к детям меры физического воздействия?

– Это наказуемо законом – вплоть до тюремного срока и лишения родительских прав. Особенно когда ты воспитатель в детском саду или учитель в школе. Про родителей и говорить не надо. Меня такая система полностью устраивает.

– Могут ли учителя кричать на детей?

– Да, могут, ведь временами дети слишком шумные. К сожалению, сейчас у детей в Швеции нет должного уважения к старшим. Но всё начинается с родителей, а не учителей. У меня тоже сын, и мы часто обсуждаем с женой, как будем его воспитывать.

– В России некоторые родители пользуются ремнём. В Швеции так можно?

– Даже не знаю, что сказать. Всегда можно найти другой способ общения с ребёнком, ведь в насилии нет никакой пользы. Я в этом твёрдо убеждён. Даже обычные разговоры могут сильно помочь. Лучше сказать: «Сегодня ты не получишь своего мороженного», чем браться за ремень. Конечно, если ситуация только ухудшается, нужно искать другие методы. Сам я ещё в такой ситуации не оказывался.

– Каким отцом вы себя видите? Строгим?

– Надеюсь, что я не буду тем папой, который исполняет любой каприз ребёнка. Главный жизненный принцип – ты стараешься и получаешь за это вознаграждение. Этому научил меня мой отец. Собираюсь передать этот урок своему мальчику.

– Хотите ли вы стать другом для своего сына?

– Я вспоминаю, как меня воспитывал мой папа. Когда я был маленьким, то смотрел на него как на идола. Сейчас же мы что-то вроде друзей, которые могут поговорить обо всём на свете. Так что пока мой сын подрастает, хочу быть для него примером. Но когда он вырастет, мы будем друзьями.

– Рассчитываете, что он станет хоккеистом?

– Хочу, чтобы он был независимым, сам выбирал свой путь и заботился о себе. Если ему приглянулся волейбол, никаких проблем. Я не буду говорить: «Нет, тебе надо заняться этим спортом и получить вот это образование!» Ребёнка всегда нужно поддерживать. Но ему также надо учиться на своих ошибках. А родители должны понимать, что детям эти ошибки временами надо совершать.

– Трудно ли в Швеции попасть в детский сад?

– В Стокгольме – очень. Много людей, мало детских садов. В моём родном городе нет особых проблем с этим. Само собой, надо подождать пару недель. Может, месяцев. Точно не знаю – наш сын ещё не ходит в садик.

– Правда ли, что в Швеции чаще всего дарят на 18-летие деньги на права?

– Да. В день моего рождения родители открыли счёт в банке – и с тех пор какая-то часть их зарплаты перечислялась туда. Когда мне исполнилось 18 лет, они сняли деньги. Я потратил их как раз на водительские права. Многие подростки тратят деньги на то, чтобы снять жильё. В таком возрасте входишь во взрослую жизнь, и этот счёт в банке может помочь.

– Бензин в Швеции дорогой?

– Очень! Не только бензин, но и газ. Только не могу вспомнить, сколько трачу на бензин, когда нахожусь в Швеции.

– Как вы общаетесь с сыном в России?

– Через фэйстайм. Пытаюсь использовать знакомые ему слова: «мама» и «папа». Ещё он смеётся, когда я называю разных животных.

– Какое его первое слово?

– «Хэй!» Это что-то вроде «Привет!»

– Он называет вас «Антоном» или «папой»?

– Он говорит «папа». Кстати, с этой целью я зову Малин «мамой». Мы вместе с ней уже 13 лет. Мне очень повезло, что сегодня она моя супруга. Она идеальная.


Фото: тамблер-блог Wives and Girlfriends of NHL Players

 

– Вы когда-нибудь расставались с ней?

– Было дело. Разошлись после трёх-четырёх лет отношений. Мы ещё учились в школе, но – скажу так – были маленькими взрослыми. Это расставание длилось два-три месяца и пошло нам только на пользу.

– Как вы вернули её?

– Мы начали общаться, вместе гулять, и поняли, что всё нормально. Честно, я сильно волновался, когда впервые звонил ей. Я спросил, что она чувствует. Сегодня я с гордостью могу назвать её своей женой.

– Почему вы выбрали Венецию для медового месяца?

– Иногда смотрю на фотографии из Италии – они прекрасны. Есть одна вещь, о которой я сожалею: это был не месяц, а три дня. (Смеётся). Но мы успели хорошо провести время. В Венеции отличная кухня.

– Что вы обычно делаете, когда оказываетесь за границей как турист?

– Я большой фанат кулинарии. Пытаюсь найти хорошее место – не элитный ресторан, а какую-нибудь уютную кафешку, в которой работают бабушка и дедушка. Как раз в Италии мы нашли такое место: разговаривали несколько часов с бокалами вина, это было замечательно.

– У какой страны лучшая кухня?

– Думаю, что у Швеции. Все знают наши мясные фрикадельки, которые ещё продают в «Икее». Мне нравится испанский тапас – это когда шесть или семь острых блюд подают на маленьких тарелках. Ещё люблю пиццу и суши.

– Покупаете ли вы мебель в «Икее»?

– Когда мне нужно закупиться вещами для квартиры в другом городе, я иду в «Икею». Это очень удобно, потому что в магазине можно найти буквально всё. Но когда я дома в Швеции, стараюсь искать другую мебель. Если пойти в «Икею», то у тебя будет такие же столы и шкафы, как у остальных.

– Чувствуете ли вы гордость за «Икею»?

– Конечно. Каждый раз, когда я проезжаю мимо магазина в заграничном городе, поднимается настроение. «Икея» в какой-то степени демонстрирует силу нашей страны. И если ты зайдёшь в магазин, то почувствуешь себя как дома, поскольку дизайн один и тот же в любой точке мира.

– В чём причины успеха «Икеи»?

– Во-первых, мебель крайне проста в установке. И в большинстве случаев цены весьма демократичны. Также нельзя не учитывать отлично продуманную конструкцию магазина: он устроен так, что если ты придёшь за кухонным столиком, то купишь столик и ещё 15 вещей.

фото Ахметов Л.

 

«ПЛАНИРУЮ ВЫУЧИТЬ РУССКИЕ СЛОВА»

– Можете описать благотворительную акцию, которая была у вас в больнице Сундсвалля?

– Мы работали вместе с турниром по триатлону. Я платил больнице пять долларов за каждого участника. Многое узнал о благотворительности в Америке и использовал это в Сундсвалле – моём родном городе. Все местные спортивные команды ежегодно посещают эту больницу. Хотели провести ещё одно благотворительное мероприятие в этом году, но мне нужно было лететь в Казань на сборы.

– Сколько вы потратили в итоге?

– Примерно 10 тысяч кронов. Если не ошибаюсь, в пересчёте на рубли это 70 тысяч. Я сказал представителям больницы: «Окей, ребята, если хотите улучшить игровую площадку или сводить детей в кино, вы можете это сделать». Мы перечислили деньги больнице и только больнице. Я хотел, чтобы дети повеселились, потому что у них не самая простая жизнь.

 

– Зачем вам нужна благотворительность?

– Это многое значит для меня и моей жены. Дело не в том, что у нас так много денег. Просто мы хотим помочь людям, которые в этом нуждаются. Мне очень повезло: я занимаюсь тем, что действительно люблю, и получаю за это деньги. А в больнице Сундсвалля много детей, которые хотели бы заниматься футболом и хоккеем, но не могут этого сделать.

– Что вы почувствовали, когда впервые встретились с этими детьми?

– Сразу понял, что их нужно развеселить. Поначалу было заметно, что они не очень рады. Но когда прошло немного времени, они стали улыбаться. Увидеть улыбки на лицах детей значит для меня очень многое.

– Задаёт ли Златан Ибрагимович пример в благотворительности?

– У него много мероприятий с «Вольво» и компанией, производящей напитки. Один человек даёт уверенность сотням детей, которые только начинают заниматься футболом. Это поразительно! Но я играю в хоккей и больше обращаю внимание на опыт своих коллег. К примеру, Хенрик Зеттерберг – он мой земляк. Сейчас Хенрик даже помогает детям в Африке.

– Кто самый популярный хоккеист в Швеции?

– Как мне кажется, Петер Форсберг.

– Известен ли он так же, как Златан?

– Мы говорим о двух, возможно, самых популярных людях шведского спорта. Также можно выделить теннисиста Бьорна Борга. Но, думается, Златан обходит всех этих ребят.

– Златан – что-то вроде Болта для Ямайки?

– Да, именно так.

– Почему? В Швеции ведь выше уровень жизни.

– Хороший вопрос. (Раздумывает). Первая причина в том, что мы живём в маленькой стране. Вторая – у нас в целом хорошо развита спортивная инфраструктура, и нам повезло, что во всех видах спорта много хороших тренеров и игроков.

– Как вы относитесь к информации, что шведский клуб может присоединиться к КХЛ?

– Было бы отлично. КХЛ – вторая лучшая лига в мире. Но придётся проделать много работы: нужны деньги и поддержка как от Швеции, так от России. Сейчас у меня не хватает времени, чтобы следить за шведским чемпионатом. Когда я играл там шесть лет назад, все команды придерживались скоростного и зрелищного стиля игры.

– Дружите ли вы с Линусом Умарком?

– Да, мы вместе играли в Оклахоме и с тех пор стали хорошими друзьями. Но в то же время мы знаем об истории противостояний Казани и Уфы. Это настоящее дерби.

– С кем, помимо Умарка, вы общались перед переходом в «Ак Барс»?

– С Оскаром Мёллером. Он сказал, что в «Ак Барсе» работают профессионалы, что клуб заботится о своих игроках, что город отлично подходит для семейной жизни. Сейчас я могу со всем согласиться. Моё мнение о городе и клубе только улучшилось с прилётом в Казань. Перед началом сезона сюда прилетит моя семья.

– Встречались ли в Казани с языковыми проблемами?

– Да, не так много людей знают английский, общаться трудновато. Но я планирую выучить несколько русских слов, чтобы выразить уважение людям вокруг.

– Можете ли сравнить Казань с каким-либо из городов, в которых вы были?

– Я ещё не успел посмотреть ваш город. Но могу сказать, что у вас прекрасная река и… Как же это называется? Кремль, верно? Кремль впечатляет. Ещё я пообедал на улице Баумана. В Швеции во многих городах тоже есть такие большие центральные улицы. Но там у нас больше магазинов.

ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online»
Антон ЛАНДЕР
Амплуа: центрфорвард
Дата рождения: 24 апреля 1991 года
Место рождения: Тимра, Швеция
Карьера: «Тимра» – 2007 - 2011; «Эдмонтон» (НХЛ) / «Бэйкерсфилд» (АХЛ) – 2011 - 2017; «Ак Барс» (Казань) – с 2017 года.
Достижения: бронзовый призёр молодёжного чемпионата мира (2010).

«Сказал агенту, что хочу снова поработать с Билялетдиновым», – рассказывает Андрей Марков, один из лучших российских защитников в новейшей истории. Игрок намеренно ехал в Казань к тренеру, который помог ему стать большим хоккеистом. Строгий и сухой спортсмен в интервью «БИЗНЕС Online» говорит о выборе между школой и хоккеем в далёком 1996 году, сравнивает Монреаль и Москву, а также рассуждает о том, как его изменили травмы.

 

«НЕ ДУМАЮ, ЧТО МОГУТ ВОЗНИКНУТЬ КАКИЕ-ТО ПРОБЛЕМЫ»

 Андрей, правда что вы сами позвонили Зинэтуле Билялетдинову и сказали, что хотите играть в России только в «Ак Барсе»?

– Нет, я не звонил ему сам. Но не буду скрывать – сказал агенту, что хочу снова поработать с Билялетдиновым. Рад, что всё так сложилось. Перед отъездом в Северную Америку я проработал с ним два года (с 1998 по 2000 год Марков играл за московском «Динамо», в котором работал Билялетдинов – прим. ред.). Я знаю, какой он тренер и как подходит к делу – мне знакомы его требования. Поэтому с нетерпением жду начала совместной работы.

 Вы понимаете, что Билялетдинов 2000-х и Билялетдинов сейчас – это два разных человека?

– Все люди меняются. Я тоже не исключение. С годами опыт только растет, а Билялетдинов такой тренер, который каждый год ставит перед собой большие задачи. Я знаю, что он будет к ним идти независимости ни от чего.

 Билялетдинов не привык подстраивать свою систему под игроков. Сможете вписаться в его хоккей?

– Я не думаю, что могут быть какие-то проблемы. Я приехал сюда играть в хоккей и получать от этого удовольствие. Я осознаю и понимаю, что хоккей – это командный вид спорта, где от одного игрока мало что зависит. И знаю, что Билялетдинов придерживается командного стиля игры.

 В чем секрет успеха Билялетдинова, всё-таки, он побеждал в чемпионате ещё в начале нулевых, но остаётся востребованным до сих пор?

– Отношение к делу. Профессионализм. Дисциплина. У него до сих пор горят глаза к работе. У него есть цель, и он идёт к ней.

 Не потерял ли он хватку после Олимпиады в Сочи?

– Я думаю, что на эту тему надо разговаривать лично с ним. Олимпиада в Сочи для всех далась очень нелегко. Сейчас хоккей на таком уровне, что любая команда может выиграть чемпионат мира или еще какие-то турниры. У Канады сейчас настолько много игроков высокого уровня, что они могут параллельно собрать несколько сборных. Если они в последнее время всё выигрывают, то у них есть чему поучиться.

 На Кубке мира были шансы против них?

– Я считаю, на каждом турнире есть шансы. Просто нужно найти правильный подход и идти к этой цели. Не всегда это получается. Поверьте, каждый руководитель, каждый тренер, каждый игрок – все отдались по полной. Все расстраиваются плохому результату, когда есть хороший результат – радуются тоже все.

 Возвращаясь в Россию, вы понимали, что здесь реалии таковы, что фактически идет борьба за вторые места? У СКА и ЦСКА неограниченные возможности и солидный административный ресурс, который крайне сложно преодолеть.

– В хоккей играет команда. Чем более сплоченный коллектив, тем лучше ребята выполняют тренерские указания, тем больше шансов на победу. Победить может каждый.

 Вы следили за финалом Кубка Гагарина?

– Трансляции не смотрел. Читал что-то из прессы. Поэтому мне тяжело судить со стороны.

 Казань чем-нибудь похожа на Монреаль?

– Это такой же хоккейный город, где люди любят хоккей. Я чуть-чуть ознакомился с городом. Вижу, что спорт здесь очень популярен. Футбол, баскетбол, волейбол, есть теннисная академия. Правда, пока ещё нигде толком не был. Решаю вопрос с жильем, сейчас живу в гостинице, но ищу квартиру или дом.

 Клуб как-то помогает в этом вопросе?

– Да, мне дали риэлтора, который помогает. Здесь я пока один. Семья присоединится чуть позже. Я не поехал на турнир в Нижний Новгород, всё-таки акклиматизация и нужно было пройти медосмотр, да и на турнире очень плотный график был, за три дня команда сыграла три матча… Я готовился на базе, работал с тренером и катался с молодежной командой.

«Я ДО СИХ ПОР ПОЛУЧАЮ УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ ХОККЕЯ»

 У вас был сложнейший период в карьере и жизни, с 2010 по 2012 году вы сыграли всего 20 матчей из-за травмы и рецидива, почти два года без хоккея. Как это время вас изменило?

– Не спорю, был сложный период. Вся эта история дала мне пищу для размышлений. Я изменил своё отношение к тому, как готовится и чего ждать. По-человечески эта ситуация сделала меня сильнее. Много людей, которые помогали мне пройти все эти травмы. это нелегко не только физически, но и просто морально. Я рад, что я все это прошел и даже не хочу сейчас смотреть назад. Хочу смотреть вперед.

 Сейчас вы понимаете почему это произошло? Сколько процентов здесь случая, сколько закономерности?

– Я не знаю. Возможно, в этом есть и доля моей вины. После первой травмы я поспешил выйти на лед. Сейчас как-то не хочется всё это анализировать. Всё это уже в прошлом. Почему так случилось? Наверное, так должно было произойти.

фото:Ахметов Л.

 

 Как вы нашли в себе силы, чтобы вернуться обратно?

– Вся наша жизнь – игра. Помню, когда только начинал в шесть лет играть, уже подумал, что посвящу хоккею всю жизнь. Это очень большая часть моей жизни. Я до сих пор получаю удовольствие от хоккея, поэтому я сейчас здесь. В то время у меня преобладали позитивные эмоции. Я старался себя настраивать на позитив и старался верить в то, что я могу вернуться и продолжать играть.

 Как себя не запустить в такой период?

– Каждый человек ставит перед собой какую-то цель. Он к ней идет осознанно. В то же время надо придерживаться какого-то графика, особенно если ты спортсмен. Тренировочного, восстановительного, питания – всё это должно идти в одном целом.

 Не возникало чувства вины перед командой?

– Я же не упал просто так на улице. Это спорт. Бывают разные травмы.

 Как клуб помогал в этой ситуации?

– Я считаю, что мне повезло с клубом. В «Монреале» настолько профессиональная команда, что они меня поддержали. Мы совместно прошли этот путь: строили какие-то планы на восстановление, проводили первые тренировки. Поэтому у меня нет ни малейшей претензии к клубу. Могу только сказать «спасибо».

 Сильно поменялась программа подготовки к сезону, с учётом подобного опыта?

– Наверное, поменялась. После сезона стараюсь не брать большую паузу. Стараюсь просто начинать потихоньку тренироваться – играть в теннис, бегать, кататься на велосипеде. Есть много разных занятий, с помощью которых можно поддержать физическую форму. Конечно, я стараюсь придерживаться и летнего плана. Он не очень отличается, просто есть какие-то коррективы.

 

«СОВЕТЫ БИЛЯЛЕТДИНОВА МНЕ ОЧЕНЬ ПОМОГЛИ В СЕВЕРНОЙ АМЕРИКЕ»

2002/03.
Андрей Марков (№79) и 
Александр Могильный
Фото: Dave Sandford
/ gettyimages.com

 

 В КХЛ очень рваный сезон, много перерывов, нет единого ритма чемпионата, не будет ли для вас этот момент дополнительной сложностью?

– В командах в России стараются следить за физической формой. Это не то, что в Америке, где всех распускают и ты сам по себе, полностью уповают на твой профессионализм. Поэтому я думаю, что у тренерского штаба есть план на время пауз в лиге, у них уже накоплен опыт за годы работы.

 При вашем опыте в спорте вам лично вообще нужен ли тренер по физподготовке?

– Конечно, нужен человек, который тебе где-то подскажет и поможет. С другой стороны, тренироваться с командой и тренироваться одному – это две разные вещи. Даже в зале. С командой ты смотришь на партнеров, ориентируешься на кого-то, смотришь кто как делает упражнения.

 Сейчас многие ребята, особенно молодые, будут смотреть, сколько и как всё делает Марков. Готовы к этому?

– Я бы не хотел становиться таким человеком. Нам нужно быть командой, единым целом.

 Кто-то всегда идёт впереди.

– Вы сейчас забегаете вперед. Я всегда открытый человек для общения. Если нужен совет, нужна помощь – пожалуйста. Но я не тот человек, который будет подходить и говорить: «Ты должен делать так». Если есть необходимость – подходи спрашивай. К тому же сейчас много молодых игроков, у которых я сам могу чему-то научиться.

 Чему можно научиться у молодежи?

– Всегда есть чему. Всегда найдется человек, у которого можно что-то подсмотреть.

 У кого вы что-то подсматривали в последний раз?

– Не могу вам назвать определенного игрока. Если вернуться назад, в «Динамо», Билялетдинов объяснял множество деталей, например, как нужно разворачиваться к шайбе и много чего ещё. Его советы мне очень помогли в Северной Америке.

 

«Я ДУМАЛ, ЧТО В АМЕРИКЕ КАКОЙ-ТО ДРУГОЙ МИР»

 Вам приходилось играть в хоккей в стране, которая только что развалилась на мелкие части и была на пороге ещё большего краха. Что было самым сложным в тот период?

– Когда я начинал в воскресенском «Химике», очень радовался, что попал в команду. Помню, как 31 августа ко мне подошел тренер и сказал, что 1 сентября в 11 часов надо прийти на тренировку с командой мастеров. Я ответил, что мне нужно в школу. Он предложил выбрать, что для меня важнее. На следующее утро я думал о том, куда пойти – в школу или на тренировку. Помню, что сначала собрался в школу, потом передумал и поехал на тренировку. Буквально две недели я тренировался с командой. Уроки были пропущены. Позже я просто перевелся в вечернюю школу. Даже, наверное, не понимал в то время, что происходило. Я, мальчишка, тренировался с взрослыми и опытными игроками. Это было где-то в 1996 году. Потом я влился в эту жизнь. Попал в юниорскую сборную, молодежную сборную. Позже попал в «Динамо», и всё закрутилось. Не могу припомнить ничего плохо, что происходило в ту пору в том же Воскресенске.

 У вас не было времени на улицу?

– В тот момент было много тренировок. С утра до вечера. Поэтому свободного времени было мало. Особенно когда ты молодой – надо тренироваться ещё больше.

 Никто не обращался к вам, молодому пацану, с предложением «Давай ты нам будешь часть денег от зарплаты отдавать, будешь спокойно жить»?

– Я слышал такие истории, но это, судя по всему, было до меня.

 В каждой команде есть мастера, которые помогают молодым. Кто для вас был таким наставником?

– Когда играл в «Химике», то меня поставили в пару с Владимиром Толоконниковым. Мы играли в первой паре, и он мне помогал в игровом плане. Поэтому мне было с ним легко.Потом я перешёл в «Динамо» и Зинэтула Хайдярович собрал пятерку, с которой мы играли вместе и в сборной, и в «Динамо». Было легко играть и там, и там, потому что были постоянно вместе. Когда я уехал в Монреаль, там уже были российские игроки, который помогали и в бытовом плане, и в игровом, что-то объясняли.

 Кто больше всех помогал?

– Олег Петров, например. Дайнюс Зубрус, Сергей Жолток. В этом плане мне повезло, что в команде были российские игроки и прошло всё именно так гладко.

 Москва-2000 и Монреаль-2000. Насколько это был разный мир?

– Я думал, что там какой-то другой мир, но ничего там сверхъестественного нет. Даже больше скажу – если взять Москву, я считаю это один из лучших городов мира. Каждый человек адаптируется к тем условиям, которые есть. Большую часть времени я проводил в Монреале. Первые 3-4 года приезжал на все лето в Москву и Воскресенск – там спокойнее. В Москве бешеный ритм жизни. Но я бы не сказал, что в Монреале есть что-то сверхъестественное, чем можно удивить. Нам давали свободное время, когда мы принадлежали сами себе. Что хочешь – то и делаешь. На базе не закрывали.

«В МОНРЕАЛЕ НУЖНО БЫТЬ ГОТОВЫМ К ДАВЛЕНИЮ ПРЕССЫ»

Марков в сезоне 2003/04
Фото: Charles Laberge
/ gettyimages.com

 

 Насколько хоккеисту тяжело жить в Монреале? Болельщики везде узнавали?

– Монреаль – хоккейный город. Куда ты не пойдешь – везде узнают. Особенно сейчас, когда активно появились социальные сети, интернет – всё развито. Рестораны, магазины – к тебе подойдут сфотографироваться, попросят расписаться. Но я бы не сказал, что болельщики прыгали на меня или ещё что-то. Только не очень приятно, когда тебя снимают со спины.

 Такое количество внимания не утомляет?

– Знаете, нужно получать от этого удовольствие, потому что в один прекрасный момент всего этого не будет.

 Насколько сильное давление в Канаде со стороны прессы?

– Это есть. Опять же много примеров, когда игроки переходили в «Монреаль» и у них не получалось. Все уже знают про прессу в Монреале. Когда игрок туда едет, он должен быть готов морально к этому. Если ты не готов, тебе будет тяжело. Весь сезон провести на одном уровне невозможно, бывают не только взлёты, но и спады, в такие моменты, конечно, нужно терпеть.

 Вот вы с таким огромным опытом, но всё равно на Кубке мира у вас случился конфликт с хоккейный журналистом Алексеем Шевченко. Он в свойственной ему манере пошутил, а вы не смогли сдержаться, почему так вышло?

– Я помню этот момент, но не хочу его обсуждать. Отношусь к этому нормально, это работа прессы.

 Вам теперь придется теперь постоянно контактировать с Шевченко.

– Я же не обязан этого делать... Я нормально отношусь к прессе. Понимаю, что есть негатив, есть позитив и про всё это нужно журналистам писать.

 Какую оценку вы сами себе поставите за выступление на сентябрьском Кубке мира?

– Для меня турнир вышел неудачным. Почему? Не знаю. Бывает такое, что сегодня получилось, а завтра не получится.

 Насколько сильно Канада поменялась за 16 лет, что вы были там?

– Все страны меняются. Если взять Монреаль, то налог остался прежний, а дороги стали хуже.

 А Россия? Страна движется в правильном направлении?

– Надеюсь, Россия меняется в лучшую сторону. Я не думаю, что во главе страны стоят люди, которые желают жителям плохого.

2016-й год. 
Полуфинал Кубка мира 
Россия – Канада
Фото: Bruce Bennett 
/ gettyimages.com

 

«...ЕСЛИ ОНИ ОБСУЖДАЛИ АМЕРИКУ, ТО ГОВОРИЛИ ПРО ТРАМПА И ПУТИНА»

 Канада выбрала довольно жесткую позицию по отношению к России и политике Владимира Путина. Это сказывалось на вас в последние годы?

– Я стараюсь за политикой особо не следить. Я знаю, что в том же Монреале есть русское комьюнити, где очень много выходцев из той же Украины. Они переехали много лет назад, сейчас смотрят на всю эту ситуацию и не понимают, как так может быть.

 К вам отношение не поменялось?

– Нет, как общался, так и общаюсь. Какого-то презрения и проблем не было.

 Заметен ли конфликт Запада с Россией в канадской прессе?

– Это нужно читать газеты. Я их не читаю. Когда с утра заезжаешь на заправку и идёшь оплачивать, там лежит стопка разных газет. А вчера, например, прошла игра. Смотришь на первую страницу. Там фотографии с хоккейного матча. Если всё это читать, во всё это вникать, принимать всё близко к сердцу – это может разрушить любого человека. А хоккея в газете в Монреале, как вы понимаете, очень много.

 Обсуждают ли Путина в монреальских газетах?

– Летом я провёл время во Флориде. В спортивном зале висели телевизоры и там показывали политические новости. Что меня удивило, если они обсуждали Америку, то говорили про Трампа и Путина. А в Монреале у меня дома было русское телевидение. Дети смотрели мультфильмы, я смотрел какие-то сериалы, фильмы.

 Возможно в Квебеке прожить без знания французского языка, как у вас, кстати, с ним?

– С французским – никак. В Монреале можно прожить и без него. Но если ты будешь его знать, то это будет только плюсом.

 Когда вы были наиболее близки к тому, чтобы уйти из «Монреаля»?

– Перед прошлым контрактом, который был рассчитан на три года, я думал, что меня поменяют. Потому что у нас были переговоры до дня обменов. И мы никак не могли прийти к соглашению. Даже генеральный менеджер спросил о пункте в контракте, где были прописаны 15 команд, куда меня нельзя менять. И перед вот этим днем генеральный менеджер попросил внести ещё одну команду, которая не была в списке.

Возможно, это был ход с его стороны, мол, если ты сейчас не подпишешь, то мы тебя поменяем. Я как-то не обратил на это внимание. Потому что, если тебя хотят поменять, то в любом случае сделают это или просто передадут как-то иначе. В тот момент я сказал: «Хорошо, если хотите, то я внесу эту команду». В итоге меня не поменяли, и я снова подписал контракт.

 
Фото: Minas Panagiotakis 
/ gettyimages.com

 

 Тот контракт неоднозначно восприняли болельщики. Помните, какие разговоры ходили в Канаде?

– Я нормально отношусь к этому. СМИ, порою не зная ситуации на 100 процентов, начинают гадать. Те начинают писать, эти начинают писать... Я считаю это нормально, опять же работа прессы.

 Давайте чтобы никто другой не гадал: почему не смогли договориться с «Монреалем» в этот раз?

– Как такового разговора с «Монреалем» не получилось. Мне прислали контракт сказали: «Ты либо подписываешь, либо не подписываешь». То, что прислали, меня не устроило.

 А что больше всего вас не устроило, сумма или срок?

– С их стороны о сроке не было даже и речи. Я хотел контракт на 2 года, но они говорили только про один год и мы не пришли к соглашению.

 А почему один год только предлагали? Думали, что вы не справитесь?

– А я не знаю. Это опять же надо спрашивать у руководства. Я не обижен ни на кого. Я взрослый человек и понимаю, что это бизнес и у них есть какой-то план, своё видение клуба в будущем. У меня, как игрока, есть свой план и свои цели. Тут нечего обижаться друг на друга. «Монреаль» всегда относился ко мне хорошо.

 В 2010 году вы получили канадский паспорт. Почему так поздно?

– Потому что это занимает время. Сначала я не задумывался об этом. Потом мне предложили – вся процедура заняло достаточно большой срок. Лет пять вроде.

 После карьеры планируете остаться в России?

– Я еще не планирую заканчивать. А по поводу будущего решать не одному мне. У меня есть семья: мы сядем и решим, где будет лучше для детей. 

Досье «БИЗНЕС Online»
Андрей МАРКОВ
Дата рождения: 20 декабря 1978 года
Место рождения: Воскресенск
Карьера игрока: Химик (Воскресенск) – 1995 - 1998; Динамо (Москва) – 1998 - 2000; Квебек (НХЛ) – 2000/01; «Монреаль» (НХЛ) – 2001 - 2004, 2002 - 2012; Динамо (Москва) – 2004/05; «Витязь» (Подольск) – 2012/13; «Монреаль» (Канада) – 2013 - 2017.
Достижения: чемпион России (2000, 2005), чемпион мира (2008), бронзовый призёр чемпионата мира (2005, 2007), серебряный призер молодежного чемпионата мира (1998), бронзовый призер молодежного чемпионата мира (1997).
Личные награды: обладатель «Золотой клюшки» (2000), обладатель «Золотого шлема» (2000, 2005), участник Матча звёзд НХЛ (2008, 2009), лучший защитник чемпионата мира (2007).

В эти дни Данис Зарипов вместе с «Ак Барсом» отправился в Финляндию, где команда традиционно проводит один из сборов. В интервью «БИЗНЕС Online» игрок рассуждает о своей роли в команде, проблемах возвращения и мотивации, которая никуда не пропала даже после четырех поднятых над головой кубков.

 
 

«МЕНЯ ЖДЁТ НЕПРОСТОЙ ЭТАП»

– Данис, как долго шли переговоры с «Ак Барсом» и насколько они были тяжёлыми?

– Переговоры шли очень долго, так как были определённые сложности, о которых сейчас уже нет смысла говорить. Конечно, мне было сложно расставаться с «Металлургом»: за четыре года уже очень прижился там в хорошем коллективе. Привык к работе всей команды: администраторов, тренеров и руководства. Долго раздумывал: как быть? В итоге моё желание и сердце подсказало выбрать Казань.

– Когда «Ак Барс» вышел на вас с предложением?

– Практически сразу, как закончился чемпионат мира по хоккею (середина мая, – ред.).

– Как думаете, почему они решились в этом году? Ведь была возможность сделать вам предложение гораздо раньше...

– Не могу комментировать их действия, замыслы, решения, так как это руководство, люди, стоящие надо мной. Я не имею никаких полномочий обсуждать их действия.

– Зарипов забросил «Ак Барсу» четыре шайбы за всю серию, столько же забил весь казанский клуб за эти четыре матча. Как думаете, этот фактор сказался на вашем возвращении?

– Не знаю, не могу залезть в голову верхних лиц. В эти моменты может сказаться всё. Может быть, этот факт сыграл ключевой момент, а, может, и нет. По ходу разговора с клубом не выражались обиды, шуток тоже не было. Все прекрасно понимают, что мы выходим на лёд, показываем свою работу и неважно, сколько и кому ты забил.

– Вы общались только с генеральным директором или с президентом клуба? А, может, и с президентом республики были встречи или какие-то разговоры?

– Мне посчастливилось поговорить со всеми... И признаюсь, со всеми состоялся тёплый и дружественный разговор. Мне было очень приятно, что меня хотят видеть в команде.

– Нет мыслей, что болельщики будут помнить, что в прошлом плей-офф Зарипов нас убил?

– Нет, я просто хочу переключиться. Это не говорит о том, что я забуду про четыре года, которые я провёл в «Металлурге» или 12 лет проведённые в «Ак Барсе» до перехода в Магнитогорск. Хочу взять всё хорошее из своего опыта и настроить себя на новый этап, который будет для меня самым сложным. Мы все прекрасно понимаем из опыта возвращений, что ни один человек не показал себя лучше, чем был до этого.

– Это всегда сложнее. Но в «Рубине» есть пример Алехандро Домингеса. Пришёл и ещё лучше стал...

– Возможно. Просто у многих камбэк не получается. Для меня это новый этап и возможность перевернуть этот стереотип. Понимаю, что будет непросто.

– Всё-таки есть опасения, что может что-то пойти не так?

– Я такой человек, который на будущее ничего уверенно не говорит. Всё зависит от моего труда, от работы. Я надеюсь, что оправдаю доверие руководства и тренерского штаба.

– С их стороны тоже должно быть доверие. Они же понимают, что Данис Зарипов очень хорошо всегда не может играть...

– Я думаю, они этот момент уже учли (улыбается).

– Кстати, почему так? В «Ак Барсе» у вас крайне редко получалось показывать свой лучший хоккей с самого начала сезона...

– Я сам не знаю почему так, но действительно по осени у меня частенько многое не получается. Без игр сложно набирать форму, и лучше всего получается приходить в кондицию уже по ходу сезона. Единственный момент, когда у меня с начала сезона очки пошли, был в «Металлурге» в 2013 году. Наверное, это и помогло провести четыре хороших сезона в Магнитогорске, как-то сразу всё пошло.

«ЧЕТЫРЕ КУБКА ГАГАРИНА НЕ ПРЕДЕЛ»

 
 

 

– Может, у вас намеренно подготовка к тому, что лучший хоккей нужно показывать весной?

– Это не намеренная подготовка. Но, к сожалению, это так. Хотя, возможно, это и к лучшему. Этот период даёт очень хорошо задуматься и покопаться в себе для дальнейшей подготовки к решающему этапу.

– Вы же понимаете, что все будут ждать голов от вас уже в августе и сентябре?

– Я прекрасно понимаю, что от меня будут ждать голов с предсезонки. Я буду выходить и делать всё для этого. Но хоккей – это такой вид спорта, в котором ты не можешь выходить и делать в каждой игре максимальный результат. Мы будем стремиться к нему. Если у меня не будет получаться в результативном плане, я всё равно буду делать всё для положительного результата команды.

– Вы понимаете, что возвращаетесь в «Ак Барс» на другую роль? Ветерана команды или играющего члена тренерского штаба?

– Я даже не хочу об этом думать. Какой я есть, такой и буду. Лидерские качества в раздевалке и на льду никто не отменял. Они живут во мне на протяжении многих лет. Да, я самый возрастной в команде, но дядькой меня называть не стоит. Я такой же, каким и был раньше. Всегда готов помогать молодежи и неважно, что мне сейчас 36 лет, что-то подсказывал и говорил и в 26.

– В вашем возвращении у всех два опасения. Первое: Зарипов вернулся, добился своего, всем всё доказал и теперь он будет в тёплой ванной. Что вы можете ответить на это?

– Ни в коем случае. Четыре кубка – это не предел и не показатель. Как я всегда говорю: аппетит приходит во время еды. Сколько бы ты не выигрывал, тебе хочется больше.

– Место для пятого кубка на полке есть?

– Для пятого и шестого ещё осталось. И не только на полочке с трофеями, но и в сердце.

– Второе опасение: в «Ак Барсе» у вас был Алексей Морозов в звене. В «Металлурге» - Сергей Мозякин. Два выдающихся мастера. А в «Ак Барсе» сейчас не видно такого сильного партнёра под боком...

– Все мы из чего-то вырастаем. Вера, желание, доверие тренера, может зажечь новые звёзды российского хоккея! Морозов с Зиновьевым тоже из чего-то выросли.

– Морозов уже был большим, признанным мастером, он вернулся из НХЛ. Зиновьев здесь тоже зажигал до того, как появилось ваше звено. Тут, скорее, Зарипов к ним подтягивался в своё время.

– Да, не спорю.

– Теперь мы видели, как Зарипов вместе с Мозякиным заставили цвести чеха Коваржа. А кто будет в Казани расцветать рядом с вами?

– Двое зажгли одну свечу. Сейчас у меня задача сложнее – одному зажечь две свечи.

– А в «Ак Барсе» есть свечи, которые можно зажечь?

– Конечно, есть. На мой взгляд, любой из этой команды может достойно проявить себя в этой роли.

– А есть уже понимание, с кем будете играть?

– Не будем раскрывать карты, потому что это будет преждевременным разбором соперника. Это дело тренерского штаба. Не хочется лезть в эти моменты. На первой тренировке после возвращения я катался вместе с Владимиром Ткачёвым и Андреем Чибисовым – отличные ребята. Володя играл уже играл в сборной. Но говорить о том, что мы именно в таком сочетании будем играть, нельзя, решение за тренерским штабом. У Зинэтулы Хайдяровича однажды получилось собрать наше звено, уверен, что получится и сейчас.

– Плюс у «Ак Барса» продолжается селекция, как мы понимаем, в команде ещё есть свободные места...

– Всегда есть возможность усиления, но я не селекционер клуба, а хоккеист. Тут не моя компетенция.

«ПЕРЕХОД В «АК БАРС» – ЭТО ЧИСТО МОЁ РЕШЕНИЕ»

 
 

 

– «Магнитка» до последнего ждала, пока вы договоритесь с «Ак Барсом» или параллельно вела переговоры с вами?

– Не буду комментировать. Скажу единственное: перейти в «Ак Барс» — это чисто моё решение.

– Но активное предложение было от «Металлурга»?

– Да. «Металлург» рассчитывал на меня.

– В «Магнитке» есть уникальный человек – Геннадий Величкин, генеральный менеджер клуба, который создаёт большую атмосферу. Есть ли в «Ак Барсе» такой человек, на которого можно опираться вне льда?

– За четыре года поменялось многое, сейчас мне не хочется всё это комментировать. Мы можем об этом поговорить спустя какое-то время.

– С Билялетдиновым вы уже разговаривали?

– Да, разговаривали, поговорили душевно. В принципе нашли общий язык и решили идти одной дорогой к Кубку.

– Нет такого ощущения, что ему навязали Зарипова? Просто сверху сказали: бери и всё...

– Нет, мне такого не показалось.

– Как вы себя видите себя в системе Билялетдинова? Сможете ли вы вписаться в эту систему или для вас уготована другая роль?

– Мы обсудили всё, нашли общий язык. Мы приняли общий путь – взять Кубок. А какими методами пойдём – неважно. Мы будем делать всё, что от нас зависит. Я как его подопечный, буду делать все для команды и правильного пути к трофею, которого Казань не видела уже семь лет!

– «Ак Барс» сильно поменялся за четыре года?

– Я ещё толком нигде не был.

– А если взглянуть на команду со стороны?

– Если говорить по прошлому году, команда очень сплочённая, ребята, способные побеждать. Есть опытные хоккеисты, молодые игроки, которые так же выходят на рассвет своей карьере и хотят почувствовать, что такое победа. Они показали в прошлом году, что имеют опыт и имение побеждать.

– «Ак Барс» сделал только два приобретения...

– Это вот показатель того, что в Казани есть команда. Руководство посчитало нужным сохранить костяк и точечно усилить состав.

– Если вспомнить 2013 год - эта боль обиды, которая была, уже ушла? Ведь в клубе те же самые люди остались...

– На самом деле была обида, спорить не буду. Было недопонимание какое-то, результат был не тот. Так произошло, что нам с Алексеем [Морозовым] пришлось уехать из «Ак Барса». На данный момент я не жалею об этом. Думаю, что ни один бы хоккеист об этом не пожалел. За четыре года я дважды поднял Кубок над головой и трижды играл в финале. Но все равно жалею.

– Насколько это решение заставило переосмыслить жизнь?

– Ни насколько.

– Вы вообще не поменялись за это время?

– Не поменялся. Какой я был, такой и есть.

«У НАС СЕЙЧАС ОБЩАЯ ЗАДАЧА»

 
 

 

– Вы признаёте, что ваш последний год в «Ак Барсе» получился неудачным?

– Я не спорю. Он получился неудачным от общего результата команды.

– А если перемотать и представить, что вы остаётесь в «Ак Барсе». Был бы такой же результат, как в «Магнитке»?

– Почему нет? Зарядки на предсезонных сборах берут своё (улыбается)! Но давайте не будем ворошить прошлого. У меня сейчас уже нет обиды, я говорил с людьми в «Ак Барсе» и вижу, что они также настроены конструктивно. Была ошибка или нет, сейчас уже неважно. Я снова в «Ак Барсе», и у нас снова одна общая задача. Нужно выходить на лёд и побеждать.

– Вам не кажется, что вы стали более зрелым человеком? Появился бизнес, в жизни немного поменялись обстоятельства...

– Это совершенно другие моменты.

– Подождите, какая разница? Вы же не разный человек в жизни и на льду. Если человек взрослеет, он и там, и тут взрослеет.

– Безусловно взрослеем не только мы во всем, но и специалисты. Да и хоккей не стоит на месте. Добралась до нас и методика, по которой наш хоккей вновь обретёт технические качества.

– Насколько сильнее за это время стал Данис Зарипов?

– Сезон покажет.

– Солидности наверняка добавилось?

– Какие-то моменты я и до этого пересматривал. С каждым годом появляется мудрость, на многое смотришь иначе.

– Вам принципиально быть капитаном «Ак Барса»?

– Нет.

– Вы понимаете, что публика может этого потребовать? Или это неважно?

– Как решит руководство и команда.

– Для вас это никогда не было важным моментом?

– Это не главное. Главное коллектив и результат.

ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online»
Данис ЗАРИПОВ
Родился: 26.03.1981, Челябинск
Карьера: «Мечел» (Челябинск) - 1996-1998, 1999-2001, «Свифт-Каррент Бронкоз» (Свифт-Каррент, Канада) - 1998/99, «Ак Барс» (Казань) - 2001-2013, 2017-по н.в., «Металлург» (Магнитогорск) - 2013-2017.
Достижения: заслуженный мастер спорта, пятикратный чемпион России (2006, 2009, 2010, 2014, 2016 гг.), четырёхкратный обладатель Кубка Гагарина (2009, 2010, 2014, 2016 гг.), трёхкратный серебряный (2002, 2007, 2017 гг.) и бронзовый (2004 г.) призер чемпионатов России, трёхкратный чемпион мира (2008, 2009, 2014 гг.), серебряный (2015 г.) и бронзовый (2007) призер чемпионатов мира, обладатель Кубка Европейских чемпионов (2007 г.), обладатель Континентального кубка (2008 г.).
Владелец завода клюшек «ЗаряД» и школы хоккейного мастерства «Победный бросок».

Ещё статьи...